Александр и Анастасия - Александр Прокопов

она влюблена в Сашу Гемона. На выпускном вечере я поклялся, что отобью у него Лену. Потом познакомился с Дмитрием Востровым. Он мне рассказал, что безответно влюблён в Анастасию Ракун. Время шло. Я ждал, когда Саша закончит школу. Думал, если она не будет видеть его, то забудет. На выпускном Саши, я подкараулил Лену, выбегавшую из школы в слезах. Я хотел ворваться в зал и избить его за её слёзы, но Лена меня остановила. Я признался ей в любви, но в ответ услышал её слова: «Я больше никогда и никого не смогу полюбить». Было очень больно видеть её такой. Я видел, как она страдает от безответной любви. И я ушёл. Первого июля я пошёл к Диме. Его мама сказала, что он пошёл гулять. Выйдя на улицу, я увидел Диму мёртвого. Я знал, что он покончил с собой от безответной любви и поклялся, что отравлю жизнь его Настьке.

Затем я познакомился с двоюродной сестрой Лены, Никой. Ника меня поддержала. От неё я узнал, что Саша любит Настю, а Настя та самая, которую любил Дима. Ника мне сказала, что Лена перестала бороться за Сашу. И мы начали держать Лену в страхе, чтобы она выполняла всё, что мы ей скажем. Мы вшили диктофон в её одежду. Отсюда я узнал, что Саша ей угрожал. Я решил его проучить.

Когда Лена от Насти узнала, что Сашу чуть не убили, она будто с цепи сорвалась. Я попросил Нику привести её ко мне, но не сказал, зачем. Она привела и… в общем я её изнасиловал, и сказал, что, если она не будет слушаться нас, я расскажу её отцу, что она уже не девочка. Господи, что я с ней сделал! Я сейчас об этом жалею, но тогда я был одержим местью Она слушалась, а потом написала письмо отцу и всё рассказала вам, но вы же добрые. Вечером того же дня она пришла ко мне. Она сказала, что пойдёт в милицию. Я не выдержал давления. Она так отзывалась о Саше с Настей. Меня это взбесило, и я, взяв нож, пырнул её. На прощания я попросил у ней прощения, и сказал, что люблю.

Я проследил за Сашей и Настей. Узнав место их встречи, я попросил чужую девушку обнять Сашу на глазах у Насти. Я пытался их разлучить, но они снова были вместе. Я готовил план убийства Саши и Насти на глазах друг друга, но мне помешала Ника, сказав, что ликвидировала Настю.

Я не выдержал и попросил Сергея привести Нику. Сергей вывел меня в коридор.

— Саша, я понимаю твои чувства. Понимаю, что ты сейчас хочешь высказать ей всё в глаза, но нельзя. Ты сможешь держать себя в руках, увидев её на допросе?

— Да.

— Ну тогда, как всегда, к девяти утра.

Сергей допрашивал Андрея три часа. Мы с верой не выдерживали и выходили в коридор во время допроса. После допроса мы с верой пошли по домам.

В это время Настя решила поговорить с папой. Она сидела в инвалидной коляске у себя в комнате, когда вошёл отец.

— Папа, я хочу с тобой поговорить, только прошу тебя, не кричи, а выслушай до конца.

— Хорошо, Настенька, не буду кричать, доченька, обещаю.

— Я люблю Сашу, а он — меня. Я не смогу без него жить. Злодей, который нам мешал, за решёткой. Не заставляй меня делать выбор между тобой и Сашей. Это очень трудно.

— Я лишь хочу тебе добра. Вы разве не видите, что вы не пара?

— Объясни мне тогда, что такое любовь? Раз ты думаешь, что я не знаю, что это такое.

— Я не знаю, как тебе это объяснить.

— Тогда выслушай про мои чувства, потом скажешь, любовь это или нет.

— Я не знаю, как тебе это объяснить.

— Когда я с ним, мне очень хорошо. Когда мы с ним впервые обнялись, мне стало так тепло, как будто вы меня с мамой обнимаете. Папа, он для меня родной человек, как ты, как мама. Я готова на всё ради него.

— Это любовь, ты права, но он тебя бросит, когда наиграется, ведь ты для него сейчас, как кукла.

— Стоп! Не договаривай. Я поняла, что ты меня не услышал.

Тут вошла Людмила Сергеевна вся в слезах.

— Мама, что случилось?

Она обняла дочку. Это, скорее всего, были слёзы радости, потому что на лице была улыбка. Ни Настя, ни Виктор Михайлович не знали, почему у неё слёзы.

— Прости, доченька, я слышала, что ты говорила. Я рада, что у вас настолько крепкая любовь. Витя, прошу тебя за дочь, не мешай им, пусть они будут вместе. Они достойны любви. Они, очень много пережили. Не мешай им, разреши быть вместе.

— Ладно, но, если Саша бросит её, у меня не будет дочери.

Настя очень обрадовалась, что папа не против, чтобы мы встречались: «Наконец-то всё закончилось. — думала Настя. — Теперь надо Сашеньку обрадовать».

На следующий день я пошёл к девяти часам к Сергею на работу. Мы сидели в кабинете и ждали, когда приведут Нику. Когда она зашла в кабинет, по её взгляду было видно, что она ещё не поняла, где находится. Вышагивала она очень важно, как будто шла на собеседование по устройству на работу, а не на допрос в кабинет следователя.

— Ну что? — начал Сергей. — Сама всё расскажешь или вопросы задавать?

— Где адвокат? Я без него и слова не скажу.

— Я тебе пока и следователь, и адвокат. Говори?

— Нет.

Тут я не выдержал и встал.

— Ты… тебе не то, что адвокат…

— Саша. — перебил меня Сергей. — Давай выйдем. — мы вышли. — Держи себя в руках или иди домой.

— Хорошо. Извини.

Мы вернулись в кабинет. Сергей продолжил разговор.

— Ты как познакомилась с Андреем?

— Не скажу.

— Хорошо. Нам и не нужны твои показания. Андрей раскаялся, вот и скинем с него грехи, и пришьём к твоему делу. — Серёга взял Нику на испуг.

— Вы не посмеете!