Ты мой дом - Виолетта Роман

— Разве в прошлый раз ты не все сказала? – усмехается, снова делая глоток пойла. – Мне казалось, ты была предельно ясна в прошлую нашу встречу.

Он ставит бутылку на пол, продолжая боксировать. В его голосе, в его взгляде и поведении столько холода и равнодушия, что мне не по себе. И если там, в гостиной все это делало мне больно, сейчас я начинаю злиться. А зачем я вообще рву себе душу? Может, ему это вовсе и не надо? Я бы решила, что он так думает, если бы не драка с Исаем.

Он не перестает молотить по груше. От обиды слезы выступают на глаза.

— Хватит вести себя так, Демид. Мне было также сложно, как и тебе! Все эти дни я места себе не находила!

Он вдруг замирает после моих слов. С его губ рвется злая усмешка.

— Ты сама сказала мне свалить из твоей жизни! Сказала это во второй, бл*ть, раз! – он делает шаг навстречу, заставляя меня отступить. — Знаешь что, Белка, я за*бался бегать за тобой! Хочешь правду? Я не понимаю вообще, чем я заслужил это! Я просто сделал так, как ты хотела. Но и это тебя не устраивает?

Мы словно из разных вселенных. Он чужой сейчас. Настолько чужой, что даже не слышит меня, не хочет... Я не знаю, как до него достучаться, чтобы он понял, чтобы перестал убивать нас.

— А тебя устраивает жить вот так, врозь? Может, хватит искать виноватых, а стоит, как взрослым людям поговорить?

Вижу, как дергается его кадык, как сжимаются скулы на мгновение, а в следующую секунду он резко подается вперед, буквально вбивая меня в стену.

Его губы у моей шеи, в нос ударяет запах его одеколона и алкоголь. Я не хочу, чтобы он был таким как сейчас... От такого Демида мне больно.

— Ну, давай, поговорим, — хриплая усмешка на ухо. Его пальцы сжимаются тисками на моей талии.

— Расскажи мне, как провели время в моей квартире? А? – цедит сквозь зубы, забираясь пальцами под подол футболки, царапая, сжимая кожу. В этот момент он ненавидит меня так сильно, что мне становится страшно. Демид отстраняется, продолжая прижимать к стене, заглядывает в мои глаза.

— Давай, расскажи, чем вы там с Гессом занимались?

Зубы сводит от его злости и холода. Я не верю. Смотрю и не верю своим глазам. Не верю в то, что он сейчас говорит. Это не мой Демид.

— Ты вообще слышишь себя? — выдавливаю хриплое, глотая слезы.

А он смотрит на меня так свысока, и презрительно усмехается, отстраняясь.

— Это не похоже на конструктивный взрослый диалог, Белка. Начни с себя, пожалуй, – он направляется за своим пойлом.

– А может тебе правда стоит найти кого посерьезнее? С таким как я каши не сваришь, — разводит руками и начинает смеяться.

Первый порыв после всей вылитой им на меня грязи – развернуться и уйти. Убежать, чтобы не видеть больше этого холода и ненависти в его глазах. Спрятаться, закрыть глаза и уши. Перестать существовать. Потому что сейчас я понимаю, если он меня разлюбит... если он перестанет быть в моей жизни – я не справлюсь.

— Да, Исай был в твоей квартире, — произношу, прочистив горло. Я хочу сказать все без утайки. Пусть знает правду, и если тогда оттолкнет – так тому и быть. Сделав несколько шагов к нему, замираю. Демид так зло смотрит на меня, словно не хочет больше стоять рядом.

— Я открыла, так как думала, что это ты! После той ссоры три дня провалялась на нашей кровати! Лежала и рыдала, сходила с ума, все ждала, когда же ты придешь?! – я начинаю кричать. С каждым словом все сильнее душит обида. Глаза застилает пелена.

— А ты так и не пришел! Решал дела своих друзей, был занят... И что я должна сделать? Я открыла дверь, а он в квартиру зашел. Думаешь, я могла выгнать его? Как? Вытолкать? Или наставить на него пистолет, которого у меня нет? Может, все потому что я была одна?!

Он отворачивается на мгновение, сжимая пятерней волосы на голове.

— Я просто не понимаю! Не понимаю, слышишь?!

Демид срывается ко мне. Сейчас он так близко, что я кожей ощущаю его злость. Он наклоняется так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Что?! Что ты, бл*ть, хочешь от меня?! Я за*бался, Белка! Сначала этот Гесс, потом ты влезаешь в проблемы из-за него! Все что я хотел - дать тебе лучшую жизнь!

Он замолкает вдруг, всматриваясь в мои глаза. С таким презрением смотрит, что тошно.

— Знаешь, что, — произносит с усмешкой, отстраняясь. — Я выиграл тот бой. Без тебя. Потому что ты ушла от меня! Потому что ты, бл*ть, отказалась от меня из-за какой то х*йни! — цедит сквозь зубы. — И теперь просто, нахрен, сваливай из моей жизни!

Я не вижу его. Перед глазами все плывет. Я пытаюсь сделать вдох, но в груди так нестерпимо жжет, что ничего не выходит. Мне хочется достать это из себя и выбросить. И больше никогда-никогда не вспоминать об этом человеке.

— Ты настоящий придурок, ты ведь знаешь это?! – выплевываю через боль. Каждое слово наждачкой по горлу.

Он смеется.

— Я придурок, который находит свою женщину в доме другого мужика.

Делаю шаг к нему. Сцепив кулаки, из последних сил сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. В этот момент я так сильно ненавижу его, и это придает мне сил.

— А теперь, послушай меня, — рычу сквозь зубы. — Мирон привез меня сюда насильно. Могла ли я сопротивляться? Нет, тебя ведь не было рядом, меня некому было защитить. Гесс привез меня из-за истерики Элис. Я помогла ей, на этом все. И если ты сейчас не закроешь свой рот и не возьмешь свои слова обратно, я на самом деле сделаю так, что ты больше меня не увидишь! И поверь мне, одна не останусь!

Мне так хочется сделать ему больно! Хочется уколоть его также, как он сделал это со мной! Я несу чистый бред, но этот пожар уже ничем не затушить.

Он морщится.

— К Гессу собралась? Ну, давай, он давно мечтает тебя трахнуть.

В ушах звон, все тело немое