Только (не) рабочие отношения - Ева Морис

Умылась, позавтракала и накрасилась я в мгновение ока. Казалось, только моргнула, а Аля уже поправляет мою прическу.

— Ты настоящая красавица! Вот бы мне быть такой же классной, как ты! — сестра даже вытерла слезу, и тут же запричитала, обмахиваясь растопыренными ладошками. — Нельзя плакать, нельзя! Макияж потечет!

Я обняла Альбину, не слушая возражению о том, что платье может помяться, и тогда фотографии будут испорчены.

— Ты тоже классная, Аль! Спасибо, что ты со мной!

Мы обменялись улыбками, и сестра помогла мне надеть туфли.

— Иди. Тебя ждет водитель. А я буду ждать тебя уже в ЗАГСе.

Свадебное платье было тяжеловатым со всем его шлейфом, но хорошо, что в таком дорогом доме был грузовой лифт. Спустилась я без проблем.

Возле подъезда уже стояла черная тонированная машина, дверь в которую мне услужливо приоткрыли и помогли втиснуться вместе с платьем.

— Ты прекрасно выглядишь, принцесса, — раздался голос с пассажирского сидения, и я вздрогнула, узнав Арсения.

— Что ты тут делаешь?

Мысли суматошно кружились, подкидывая самый страшные варианты: я сорвала спектакль, и теперь он сорвет мою свадьбу!

— Меня уволили из театра, и твой великодушный босс нанял меня водителем. Передай ему спасибо при случае.

Я растерянно кивнула, глядя, как он уверенно выворачивает руль и выезжает с парковки.

На улице Арсению пришлось притормозить — нас окружили репортеры, желающий узнать, каково это: найти любовь всей своей жизни в столь раннем возрасте. И что я сделала, чтобы завлечь в свои сети миллионера.

— Пожалуйста, давай поедем, — поторопила я Арсения, закрывая почему-то открытые окна.

— Да-да, я спешу изо всех сил, — серьезно отозвался он и вдруг закричал на них. — Уходите! Вы делаете ее жизнь только хуже! Я думал, вы другие!

Я удивленно повернулась к нему, но тут в толпе заметила знакомое лицо.

— Пропустите, она меня знает! — закричал огромный мужчина, в котором я со страхом опознала Бориса.

— Не пускайте его! — отозвалась я шепотом, но журналисты все равно услышали, смыкая свои ряды и не пуская мужчину ближе.

— Подожди, Аня! Я лишь хотел извиниться! — крикнул он и достал откуда-то мегафон, в который прокричал:

— Я никогда, даже на самый крошечный шаг, не приближусь к тебе и твоей семье! Прости меня!

— Что вы скажете на это заявление? — тут же подскочила ко мне светловолосая журналистка, подсовывая мне микрофон.

— Ну… Я его прощаю, — растерянно отозвалась я.

— А меня, меня вы прощаете?

Я непонимающе покачала головой, и журналистка пояснила:

— Я Анжела, работала на вашего жениха. И мне очень жаль, но однажды он сказал, что я делаю самый вкусный чай.

— Изменщик! — тут же зашикали другие журналисты, начав фотографировать нас, но я поспешила их успокоить.

— Прощаю! И Анжелу — она ведь всего лишь выполняла работу, и Ярослава Львовича — он же еще не знал меня!

Вокруг раздались аплодисменты и восклицания о моем благородстве. Быстренько посовещавшись, журналисты расступились, посоветовав ехать через Рождественский бульвар. Там, как они сказали, точно нет пробок.

И впрямь, не прошло и пары минут, как мы уже подъехали к ЗАГСу.

Но стоило Арсению помочь мне выйти, как дорогу заступил не пойми откуда взявшийся Стас.

— С ним, что ли, свидание? — насмешливо проговорил он и вдруг ударил Арсения, отлетевшего на асфальт. — Тьфу. Даже связываться неинтересно…

Стас повернулся ко мне, окинув оценивающим взглядом.

— Отлично выглядишь, соседушка. Бросай всех, я давно тобой заинтересовался. Идем в мой клуб танцевать и ужинать!

Он протянул мне руку, но тут же испуганно спрятал ее за спиной, только услышав грозное:

— Отойди, ты ее пугаешь.

Стас обернулся, встретившись взглядом с Ярославом Львовичем и, уныло покачав головой, произнес:

— С тобой я не справлюсь. У тебя вон какие широкие плечи, а еще ты заботливый. Пожалуй, мне лучше просто уйти.

— Да, просто уходи, — кивнул босс, провожая моего понурившегося соседа взглядом.

А когда он скрылся за спинами окруживших нас мужчин в темных костюмах, Ярослав Львович протянул мне руку.

— Пойдем, мой воробушек. Я всю ночь не спал, ожидая нашей свадьбы. Давай скорее ее сыграем, и я поцелую тебя… Хотя…

Он нежно провел пальцем по моим губам, скуле и осторожно зарылся пальцами в мои волосы.

— Хотя зачем ждать?

Ярослав Львович склонился надо мной, замерев в нескольких миллиметрах от моих губ. Наше дыхание смешивалось, заставляя что-то внутри дрожать, а я еле сдерживалась, чтобы не податься к нему.

— Перед поцелуем я хочу сказать, что люблю тебя… — прошептал он, и вдруг раздался странный шум.

Я подняла голову, чтобы увидеть, как вокруг нас пролетают сотни розовых голубей, закрывая от чужих взглядов.

И тогда…

Тогда мой любимый, мой жених, мой…мой Ярослав Львович… поцеловал меня…

* * *

Птицы чирикали где-то под ухом, отвлекая. Я махнула рукой, пытаясь отогнать непонятно как просочившихся в квартиру нахалок, но вместо них рука наткнулась на телефон, задев.

С грохотом он упал на ламинат, а мое сердце сжалось, не зная, за что волноваться сильнее: за чужой пол или за экран своего мобильного.

Я резко села, отбросив одеяло, и потянулась проверить масштаб бедствия.

Но сегодня мне везло: все было цело. Все было в порядке.

Вот только в голове свербело, напоминая, что я что-то упускаю.

В задумчивости я посмотрела на свою руку.

Рука, как рука. Длинные пальцы, аккуратно подстриженные ноготки, никаких колец…

Кольцо! Куда делось обручальное кольцо?!

Я похолодела.

Укатилось? Я его где-то потеряла?

Ярослав Львович будет очень расстроен, ведь он так долго его выбирал.

Думая, где же оно может быть, я встала, сложив одеяло, постель, диван. Подошла к кофеварке, щелкнула ее, оглянулась на комнату, пытаясь понять, за что оно могло зацепиться…

Взгляд остановился на одном растении, на другом. Прошелся по скульптуре, сделанной сестрой Ярослава Львовича…

И тут у меня медленно, очень-очень медленно начали появляться сомнения.

Если вчера я отпраздновала свою свадьбу, а потом вместе с мужем кормила розовых голубей кормом, что подавал Арсений, то почему я проснулась одна в студии сестры моего мужа?..