Сад каменных цветов - Дебора Смит

Я нахмурилась, не понимая смысла его слов. Соло продолжал смотреть на океан, явно избегая моего взгляда.

– Значит, этот милый мальчик, этот гений кончил не слишком хорошо?

Я пожала плечами:

– Мне известно лишь то, что он нашел пристанище на Карибах, управлял тотализатором и получал неплохой доход. Десять лет назад я нанимала частного детектива, чтобы найти его. В то время он жил на островах.

– Он, очевидно, много значил для вас, раз вы так старались его разыскать. Старый друг?

Я помедлила с ответом:

– Можно сказать и так.

– И вы никогда его больше не видели?

– Нет. Его бизнес был нелегальным. Он использовал телефонную сеть. Те же самые законы теперь распространяются и на азартные игры в Интернете.

– А вы не могли любить человека, который хотя бы немного нарушил закон?

– Дело не в этом. Я вообще не уверена в том, что азартные игры должны быть вне закона. Если люди хотят выбрасывать деньги на ветер, это их право.

– Но вы были огорчены, что он не стал уважаемым человеком?

– Я думаю, что он изо всех сил старался заботиться о своей семье. У него было тяжелое детство. Я не могу судить его. – Я спокойно посмотрела на Соло. – Вы сказали, что потеряли отца и вам тоже пришлось заботиться о семье. Вы не могли бы побольше рассказать мне об этом?

Ему явно хотелось это сделать, но он сдержался и покачал головой:

– Нет. Но если я когда-нибудь решусь на это, то расскажу только вам.

Я поерзала на песке, обдумывая его ответ.

– Мы с вами оба пускаемся в откровенные разговоры и всякий раз останавливаемся у последней черты, Я ничем не лучше вас.

Мы посидели молча. Ночное небо украсили крупные звезды. Соло спросил меня, не буду ли я возражать, если он закурит. Я сказала, что не буду.

– У меня, очевидно, есть маниакальные идеи, но политическая корректность – мое слабое место, – сказала я.

– Хорошая девочка.

Соло достал серебряный мундштук с сигарой дорогой марки. Я вдыхала тонкий аромат хорошего табака и смотрела, как колечки дыма срываются с его губ. Это было так по-мужски, так просто и так привлекательно…

– Вы, наверное, любите охотиться, ловить рыбу? – поинтересовалась я.

Соло покосился на меня:

– Рыбачу иногда. Но ружья у меня нет.

– Вы пацифист?

– Нет. Просто я навидался смертей.

От этого спокойного, мрачного объяснения у меня перехватило дыхание. Я внимательно посмотрела на Соло.

– Я понимаю…

Немного помолчав, Соло снова негромко заговорил:

– Не стоит сидеть и все время вспоминать о том, как умер Джек Марвин. Лучше ему от этого не станет, а вы должны жить дальше. Вы должны помогать тем, кто в этом нуждается. Другие люди, признанные виновными, ждут вас. Послушайте, я не хочу повторять то, что вы сами прочтете в Библии или в любой другой книге, где люди находят основания для веры. Но все обстоит именно так.

– Расскажите лучше, как это удается вам. Как вы сами живете в долине мертвых и не боитесь злых духов? Как вам удается не потерять то хорошее, что есть в вас самом?

– Надо продолжать надеяться и пытаться сделать мир лучше.

Я устало улыбнулась:

– Вы говорите о самом путешествии, а не о конечной его цели. Но я вас понимаю.

– Все дело в надежде, – повторил он. – И в любви.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что этот человек любил и был любим. Не имело значения, кто его любил – это могли быть женщины, родители или близкие друзья. Главное, у него был опыт, которого я явно была лишена. Я подумала о Сван, Матильде и Карен. Вместе мы были частями того, что могло бы стать любящей семьей…

– Прекратите немедленно! – неожиданно приказал Соло, и я в изумлении воззрилась на него. – Гоните прочь эти мрачные мысли. Вы должны чувствовать, а не думать. – Он поднял руку с сигарой и обвел ритуальный круг над моей головой. – Дым уносит плохие мысли. Так в старину говорили индейцы чероки.

Наконец-то я догадалась о его происхождении. Он вспомнил об индейцах, следовательно, он жил где-то в Аппалачах.

– Так вы житель гор, – сказала я.

Соло кивнул:

– Точно.

– Как бы мне хотелось, чтобы ваш ритуал подействовал…

– Это зависит от вас. Неужели вы не понимаете, что сделали очень много? Вы дали Джеку Марвину надежду. И вы подарили ему любовь. Он умер счастливым. Вы выполнили свое предназначение в его жизни.

Я смотрела на него с отчаянием и удивлением.

– Это слишком простой ответ.

Соло покачал головой:

– Ответы всегда намного проще, чем нам хотелось бы думать. Именно вопросы рвут человеку душу.

Я уперлась локтями в колени, положила подбородок на ладони и посмотрела на звезды, нависшие над океаном.

– Спасибо вам, – наконец сумела выговорить я.

Из динамиков над крышей бара полилась сентиментальная грустная баллада. На небольшой танцплощадке у входа медленно двигалось несколько пар.

– Хотите знать мое слабое место? – спросил Соло. – Отвечаю: танцы.

Несколько секунд я сидела не шевелясь, глядя на танцующие пары, чуть покачивающиеся под медленную романтическую музыку. «Не делай этого! – твердила я себе. – Не поощряй его». Но было поздно.

– Меня воспитывала бабушка, настоящая южная леди. Она отправила меня учиться танцам в Эшвилл, штат Северная Каролина, на родину пристойного южного тустепа. Так что я настоящий эксперт. – Я протянула Соло руку. – Хотите попробовать?

– Я отдавлю вам ноги.

– Вы можете снять ваши мокасины. Тогда я тоже сниму туфли, а босиком мы не причиним друг другу сильной боли.

– Ладно, будь оно все неладно. Если вы настаиваете… – Изображая побежденного, он взял меня за руку и помог встать.

Мы сбросили обувь и встали лицом к лицу. Сердце гулко билось у меня в груди. Соло все еще держал меня за руку, крепко и в то же время осторожно. Я положила левую руку ему на плечо.

– Так, кладите вашу правую руку мне на талию.

Нам незачем так цепляться друг за друга, как это делают люди на площадке. – Его пальцы легли чуть повыше моего бедра, примяв белую ткань платья. – А теперь повторяйте мои движения.

Мы медленно двинулись в такт полной соблазна мелодии. Соло определенно знал, как следует двигаться, несмотря на все его протесты. Моя рука постепенно обмякла в его руке. Я чувствовала каждое движение его пальцев на моей талии и постаралась сосредоточить все свое внимание на воротнике его синей рубашки.