Неукротимая страсть - Стефани Лоуренс

Сомнений не оставалось: Феррар бросил в бой не наемников, а собственных людей — тех, кого можно было без натяжки назвать боевиками. Одеты они были в традиционные индийские костюмы, состоящие из свободных штанов и длинных просторных рубашек, хотя сейчас для тепла сверху обвязались пледами. Голову каждого прикрывал неизменный тюрбан, а кожа отличалась характерным для индийцев бронзово-смуглым оттенком.

Экипаж качался от постоянных ударов. Звон стали слышался устрашающе близко. Тони и Кумулай яростно сражались с четырьмя противниками; вскоре, правда, их осталось лишь трое.

Делия посмотрела в другую сторону и увидела, что Джервис доблестно отбивается сразу от двоих. Не прошло и минуты, как один упал к его ногам.

Дел прикрывал спиной дверь кареты и противостоял троим боевикам одновременно. Одного он сразил, и тот с диким криком упал.

Двое оставшихся ожесточенно бросились в наступление, но Дел уверенно и умело отражал бесчисленные удары.

В этот момент случилось то, чего он больше всего боялся: со стуком распахнулась противоположная дверь.

Делия вздрогнула, испуганно обернулась и наткнулась на жестокую улыбку и фанатично горящие черные глаза. Смуглая рука простерлась, чтобы схватить легкую добычу.

Делия выстрелила интуитивно, даже не успев осознать, что делает.

Глаза боевика застыли, лицо окаменело. Он выронил длинный нож, и тот громко стукнулся о ступеньку кареты. Схватившись за темное пятно на груди, бандит покачнулся и упал.

Бой продолжался.

Делия безуспешно пыталась подавить ужас: она поняла, что только что лишилась единственного заряда и осталась безоружной. Если на жизнь посягнет еще один бандит, то защищаться будет нечем. Отложив в сторону бесполезный пистолет, она нагнулась и посмотрела на лежавший на ступеньке нож, который только что выронил убитый.

Лезвие выглядело чистым; отведать крови оружие еще не успело.

Делия подняла трофей, сжала рукоятку. Нож оказался длинным, но короче шпаги или кавалерийской сабли, да и не настолько тяжелым. При необходимости вполне можно было пустить трофей в дело.

Кто-то захлопнул дверь. Делия посмотрела: Тони. На них с Кумулаем теперь приходилось по одному врагу, так что за исход битвы можно было не опасаться.

Она взглянула в противоположную сторону и, сама того не замечая, придвинулась ближе. Здесь боевиков было больше. Джервис все еще отбивался от двоих, и на Дела тоже наседали двое озлобленных, жаждущих крови дикарей.

Забыв об осторожности, Делия села возле самой двери, но приоткрыть не решилась; сжавшись от страха, безмолвно и неподвижно наблюдала за ходом боя.

Один из противников Джервиса с оглушительным криком повернулся и, высоко подняв длинный нож, бросился к Делу.

К ужасу Делии, полковник не подозревал об опасности, поскольку как раз в этот момент пошел в наступление и смотрел в другую сторону. Сражаясь сразу с двумя врагами, он никак не мог отбить атаку.

Делия быстро открыла дверь и шагнула на верхнюю ступеньку. Бандит увидел женщину, и, резко изменив направление, с горящими глазами бросился на приманку.

Едва живая от ужаса, Делия выдернула из складок юбки нож, сжала обеими руками и выставила перед собой.

Остановиться нападавший уже не мог: его несло прямо на острие.

Шок на смуглом лице как в зеркале отразился на лице Делии. Широко открыв рот в беззвучном крике, боевик изумленно посмотрел вниз, на вонзившееся в грудь безжалостное лезвие. Пальцы разжались и выронили смертоносное оружие. Закрыв глаза, он упал, вырвав нож из ослабевших рук Делии.

Ее неожиданное участие вдохновило Дела и Джервиса на новые подвиги. Товарищи бесстрашно разили врагов. Обменявшись короткими взглядами, они без слов поняли друг друга. Дел повернулся и решительно направился к экипажу, а Джервис поспешил зайти с другой стороны.

Когда полковник оказался рядом, Делия все еще неподвижно стояла на ступеньке и в ужасе смотрела на поверженного бандита. Дел положил ей руку на плечо.

— Сядьте.

Суровый тон лаконичного приказа заставил опомниться. Делия почти упала на сиденье, а Дел сел рядом и захлопнул дверь.

Сверху раздался голос Кобби:

— Все на борт!

Это был условный сигнал, означавший, что пришло время срочно покидать поле боя.

Джервис показался с другой стороны и устало поднялся по лесенке. Тони вскарабкался следом и захлопнул дверь. В этот момент экипаж заметно опустился: Кумулай залез на козлы и сел рядом с Кобби. Ординарец не стал дожидаться, пока пассажиры займут места и удобно усядутся, а натянул поводья и тронул с места испуганных лошадей. Встревоженные неумолимо усиливающимся запахом крови, те рванули вперед. В мгновение ока карета миновала рощу и выехала на открытое пространство.

Долгое время все сидели молча, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

Первым пошевелился Тони.

— И скольких же мы уложили?

Делия перевела дух и посмотрела на Дела:

— Четырнадцать. Всего их было четырнадцать.

Встретив прямой взгляд, подняла брови и поинтересовалась:

— Удовлетворены?

Ответ прозвучал устрашающе:

— Это только начало.

Что можно ответить на подобное заявление?

Силы Черной Кобры понесли серьезный урон, и все же…

Она только что находилась в страшной опасности, в прямом смысле на волосок от смерти. Все предупреждения и приказы в ответственный момент оказались напрасными. Едва он увидел ее на ступеньках кареты с длинным индийским ножом в руке, острие которого пронзило грудь бандита, как в глазах потемнело, а сердце едва не остановилось.

Не самое продуктивное состояние в разгар кровавого боя.

Хотелось закричать, отругать за то, что нарушила строжайший приказ и высунулась из укрытия, но если бы не высунулась… дело могло закончиться плохо: возможно, ни кричать, ни ругать больше бы вообще не довелось.

Как не довелось бы затолкнуть непокорную особу обратно в экипаж и под прикрытием широкой юбки всю дорогу до Сомершема крепко — наверное, слишком крепко — сжимать ее ладонь.

Безыскусное прикосновение дарило тепло, уверенность, покой. Так хорошо было просто сидеть рядом в сгущающихся сумерках и слушать мерный стук копыт.

Со стороны Северного моря упрямо надвигалась метель. Один лишь взгляд на горизонт, на мрачные вязкие тучи, подтверждал, что к ночи непременно пойдет снег.

Уже в полной темноте путники приблизились к массивным колоннам, отмечавшим въезд в поместье Сомершем-Плейс. Кобби никогда здесь не бывал, но Дел подробно описал и дорогу, и сами колонны, так что экипаж замедлил ход, уверенно свернул в тенистую аллею и бодро покатил дальше.