Неукротимая страсть - Стефани Лоуренс

Когда Делия вошла в гостиную, Дел стоял возле камина и разговаривал с Девилом. Комната гудела множеством голосов, но полковник мгновенно замолчал. Он словно оглох и оцепенел. И не в силах был оторвать взгляд от чудесного образа. Мисс Данканон появилась в дверях в золотом платье, которое он так хорошо помнил, и совсем не понимала, какую катастрофу вызвала своим видом.

Вот красавица сделала несколько неспешных шагов. Дел ошеломленно смотрел, как с легкой улыбкой она прошла по комнате и присоединилась к Онории и другим дамам.

Лишь спустя несколько секунд Делу удалось вздохнуть и вернуться к действительности. Он взглянул на Девила и увидел, что зеленые глаза герцога тоже устремлены в противоположный конец комнаты.

В душе родилось непонятное чувство: не то раздражение, не то иррациональный страх. Может быть, этот гадкий осадок и называют ревностью? Ни разу в жизни Делу не доводилось испытывать ничего подобного. Заглушив острое недовольство собой, полковник снова посмотрел на Делию. Сейчас она напоминала золотое пламя, островок тепла и света. Украдкой обведя взглядом комнату, Дел понял, что ни один из присутствующих джентльменов не остался равнодушным.

Дел с хмурым видом повернулся к Девилу и встретил слегка насмешливую, но понимающую улыбку. К счастью, старый друг не сказал о Делии ни слова, а вместо этого шутливо толкнул в плечо подошедшего Джайлса. Джайлс, разумеется, тут же дал сдачи. Дел рассмеялся: время словно повернуло вспять. Пусть сейчас приятели стояли не в школьном дворе славного Итона, но дружба и преданность остались прежними.

Весь вечер взгляд Дела снова и скова возвращался к Делии.

А за обедом, как и следовало ожидать, они оказались вместе.

Пока они сидели за столом и развлекали общество рассказами об Индии и Ямайке, Делия не раз удивлялась легкости и раскованности, которые прежде ей испытывать не доводилось.

Удивительно, но в этом аристократическом обществе проявления ее личности и характера вовсе не выглядели ни странными, ни неуместными, ни тем более экстравагантными. Да, в этом доме, в этой компании она оказалась близкой и понятной.

Джентльмены не скрывали восхищения необыкновенным произведением мадам Латур и изысканным обликом гостьи. Леди дружно интересовались именем и адресом модистки. Онория и Алатея даже спросили, есть ли в багаже гостьи другие создания талантливой мастерицы и можно ли их увидеть.

До сих пор Делии не удавалось находить взаимопонимания с другими женщинами. Дело в том, что, как правило, все неизменно считали ее… чрезмерно прямой, чрезмерно настойчивой, чрезмерно самостоятельной — короче говоря, чрезмерно яркой. Слишком высокой, слишком женственно сложенной, слишком острой на язык.

Слова «чрезмерно», «слишком», «чересчур» неизменно присутствовали в описаниях ее внешности и характера. Но только не здесь, в Сомершем-Плейс. В этом доме все оригинальные черты принимались и даже получали одобрение. Новые подруги, несомненно, обладали яркой индивидуальностью и сильными характерами, а оставить без внимания их жизненные достижения было просто невозможно: прекрасные мужья, восхитительные дети, браки, основанные на любви и доверии, и многое-многое другое.

Оказывается, она зря считала себя безнадежно отвергнутой обществом: просто до сих пор вращалась в чуждом кругу.

Внезапно Делию охватил странный восторг. К тому времени как все встали и веселой гурьбой направились в гостиную, чтобы посидеть вместе и продолжить начатые за столом разговоры, голова уже слегка кружилась.

Впервые в жизни пришло ощущение вольного полета. Вот как, оказывается, выглядит свобода!

Делия улыбнулась полковнику и опустилась на диван, к которому он ее подвел.