Дикая Флетчер - Кэти А. Такер

– С восхода солнца, – признаю я. Хотя солнца нет.

– На привыкание уйдет еще несколько дней.

– Как раз привыкну, когда мне будет пора возвращаться домой.

– Так обычно и бывает, – произносит папа, хмуро вглядываясь в небо, поскольку начинает накрапывать дождь. – Надеюсь, до этого времени у нас будет хорошая погода.

– Она приехала посмотреть на «Дикую Аляску» и понаблюдать, как ее отец управляет самолетом, – говорит Агнес, подмигивая мне. – Может быть, нам стоит поднять ее в воздух, чтобы она смогла увидеть больше, чем Бангор.

– Сегодня?

Мой желудок мгновенно сжимается от нервного напряжения. Одно дело – наблюдать за посадкой самолета. И совсем другое – запрыгнуть в него и улететь безо всякой психологической подготовки, вдобавок после моего последнего ужасающего опыта.

Отец, кажется, чувствует мою панику. Он смеется.

– Думаю, Джона мог нанести травму бедной девочке.

– С ней все будет в порядке. Вы с Джоной можете свозить ее на Бетти, – убеждает Агнес.

Я хмурюсь. «Бетти»?

– Не можем, – раздается позади голос рабочего, разгружающего самолет отца. – Бетти в ангаре.

Его взгляд устремляется к большому складу, где стоит бананово-желтый самолет. Рядом с ним разговаривают двое мужчин. Один из них высокий, седовласый и с пузом, другой – маленький человечек в джинсово-синем комбинезоне, держащий инструменты в руках. Механик, предполагаю я.

– Сонни! – гремит глубокий голос, отвлекая мое внимание налево, к надвигающейся на нас фигуре. – Ты не забыл припасы из холодильника?

– Черт, – шепчет парень на площадке – Сонни, предполагаю. Он украдкой бросает на меня взгляд, а затем убегает, и паническое выражение его лица свидетельствует о том, что он действительно забыл то, о чем говорил Джона.

– К северу от нас сильный встречный ветер и дождь. Лучше поспешить, – предупреждает папа вместо приветствия.

– Я буду в воздухе через пять минут. – Джона останавливается рядом со мной. – Я звонил в «Ривер и Ко» и потряс их дерево. Они сказали, что оплатят счет к концу недели.

Отец кивает.

– Хорошо. Это поможет. Я знаю, что они чертовски заняты, но это не повод не платить.

– Ага, заняты тем, что убеждают всех своих клиентов использовать Джерри, – ворчит Джона. – Если они не собираются платить вовремя, мы должны разорвать с ними отношения.

– Мы не можем позволить себе потерять их, – говорит Агнес с мягким предупреждением в голосе.

– Мы уже почти потеряли, – бросает в ответ Джона.

Отец устало вздыхает, будто они разговаривали об этом уже слишком много раз. Его взгляд снова устремляется в сторону ангара.

– Что с ней происходит?

– Джордж сказал, что сегодня было весело.

– Весело? Например?

– Точно не могу сказать. Просто не понравилось.

– Двадцать семь лет пилотирования самолетов, и все, что он может сказать, это «было весело»?

– Ты же знаешь, как Джордж относится к своим «чувствам». – Джона бросает на моего отца взгляд. – Кто знает. Может быть, он не потер три раза свою счастливую кроличью лапку перед взлетом. В любом случае скоро она должна пройти техосмотр, поэтому я поручил Барту провести полную проверку.

Наконец в моей голове мелькает что-то знакомое.

– Ты даешь имена всем своим самолетам, – медленно говорю я.

Папа говорит о них так, словно это настоящие люди – члены семьи.

Они оборачиваются, чтобы взглянуть на меня, и на лице моего отца медленно растягивается тоскливая улыбка.

– Разве было не… Беккет? – Я с трудом вспоминаю точное имя, поскольку сейчас на меня нахлынули воспоминания.

«Сегодня я летал с тем-то и тем-то на Северный полюс». Папа даже заставил меня попросить маму показать мне на карте, где находится Северный полюс. Очевидно, он находится на Аляске.

– Беккер. В честь Джорджа Беккера, геолога. Это один из «Биверов»[19]. – Теперь папа в полном восторге. – Твой дед называл самолеты в честь исследователей Аляски. У нас есть «Оттер»[20] по кличке Мозер. И Стоктон, и Тернер. Эти – «Пайперы»[21]. Несколько лет назад нам пришлось отправить Кука в отставку после того, как один из наших пилотов сбил лося во время посадки. Он был великолепен. – Мой отец отмахивается от моего недоумения. С именами и фактами он внезапно оживляется. – Берингу, в честь Витуса Беринга, сейчас делают капитальный ремонт двигателя. Хм… – Папа почесывает тонкий слой щетины на подбородке. – Не могу поверить, что ты это помнишь.

– Я тоже. – А еще я забыла, как легко разговаривать с отцом, когда речь заходит о самолетах. – Значит, Бетти тоже была исследователем?

Все трое усмехаются.

– Возможно, я немного отклонился от курса, – признается папа с виноватой улыбкой. – Сейчас у нас есть Бетти, она находится в ангаре. А это Вероника. Она «Цессна». Она – моя особенная девочка. – Он стучит костяшками пальцев по самолету, на котором только что прилетел, затем указывает на более крупный оранжево-белый самолет неподалеку. – Вот этот – Арчи. – Отец делает паузу, выжидающе глядя на меня.

– Не надейся, Рен. Сомневаюсь, что она когда-нибудь читала хотя бы комиксы, – вклинивается Джона, и я чувствую эту снисходительную ухмылку на его кустистом лице, хотя и не вижу ее.

Это единственный раз, когда ему не удастся одержать надо мной верх. Я прохожу мимо самодовольного ублюдка и останавливаюсь перед белым самолетом с темно-синим носом и рядом портальных окон по обе его стороны.

– Так это и есть Джагхед, значит? – Я украдкой бросаю взгляд на Джону, чтобы увидеть удивление в его льдисто-голубых глазах. На меня накатывает волна триумфа, и я позволяю самодовольной улыбке расцвести на моем лице.

Я ни за что на свете не признаю, что не только никогда не держала в руках ни одного комикса – потому что они бессмысленны, а я не семилетний мальчик, – но и не смогла бы назвать ни одного персонажа комиксов «Арчи», включая его однофамильца, если бы не «Нетфликс».

Главное, я доказала, что Джона неправ, и испытываю слишком большое удовлетворение из-за такой мелочи.

Отец подходит к Джагхеду и проводит рукой по его синему носу.

– Он – рабочая лошадка нашей школьной спортивной команды. Он делает очень много перелетов между деревнями в течение года, возя детей на игры.

– Ученики летают на все свои игры?

– Ты бы видела бюджеты школьных поездок. – В глазах отца появляется знакомая улыбка. – Здесь совсем другой образ жизни.

– Говоря о бюджетах… Джеймс подсчитал, сколько мы потеряли, когда оказались лишены возможности летать на прошлой неделе, – говорит Агнес низким, серьезным тоном. – Тебе нужно кое-что узнать.