Запретные чувства - Маша Драч

Стараясь дышать глубже, я гасила в себе любые зачатки волнения. Но они всё равно прорывались сквозь мою хлипкую защиту и заставляли мысли в голове кружиться в беспокойном танце.

Сегодня у нас должен состояться первый предварительный показ мюзикла. Их будет несколько, но именно этот казался мне наиболее важным, чем сама будущая премьера. Я была полностью уверена в себе и своих силах, но это иррациональное волнение всё равно продолжало усердно меня мучить.

И даже тот факт, что в зале сидят мои друзья и Всеволод Константинович со своей женой почти не успокаивал. Взволновано, покусывая губы и меряя шагами уже в сотый раз небольшое пространство гримёрной, я ждала приезда Руслана.

Из окна было очень хорошо видно парковку, предназначенную для работников и посетителей театра. Большая ее часть уже была заставлена машинами различных марок, но электрокар Руслана отсутствовал.

Я привалилась спиной к прохладной стене и вжала ладони в колени. Несмотря на шум, что витал в гримёрной, мыслями я перенеслась на несколько дней назад.

— Конечно, я приеду, — твёрдо заявил Руслан.

Я взобралась на диван с ногами и наигрывала простенькую мелодию на гитаре. За окном уже вечерело. Небо, налитое багровым цветом, плавно синело, запечатывая тепло и свет уходящего дня.

— И Платона возьму с собой. Надеюсь, у вас там догола раздеваться не будут?

— Нет. У нас всё прилично, — я улыбнулась.

То, что Руслан планировал посетить мюзикл вместе с сыном меня ни капли не смущало и не расстраивало. Когда начинались наши отношения я знала, на что шла. Знала, что Платон в жизни Руслана никогда не будет находиться на последнем месте. Что вполне логично и правильно, ведь Руслан — отец.

— А родители? — спросил он меня, разбирая свой саксофон.

Недавно Руслан перевез его в нашу квартиру, но еще ни разу ничего мне так и не сыграл. А мне страшно хотелось увидеть еще одну сторону Руслана, сторону музыканта. Я уже наперед знала, что и она мне очень-очень понравится. Но времени для музыки у Руслана не было. А этот вечер лишь стал приятным исключением.

— Я думала об этом и решила, что лучше повременю, — мои пальцы прижались к струнам и застыли, простенькая мелодия утихла.

— Неужели испугалась? — Руслан выгнул одну бровь. В его голосе не было насмешки, только искреннее удивление.

— Да. Кажется, я действительно испугалась. Не думала, что это будет настолько сложно — просто позвонить, — отложив гитару, я перехватила маленькую заусеницу на среднем пальце и оторвала ее. Стало больно. — Знаю, глупо всё это. Но думаю, что дождусь уже премьеры. Папа любит, чтобы всё всегда выполнялось на сто процентов. Девяносто для него не результат.

— Справишься? И премьера, и встреча с родителями — серьезное испытание.

— Да. Справлюсь. Слишком большой путь был преодолен, поэтому мне ничего не остается, кроме как продолжить идти вперед. Ты ведь приедешь, правда?

Я подняла голову и с надеждой посмотрела на Руслана. Для меня это было очень важно — его присутствие. Потому что, если бы не Руслан, никакого мюзикла в моей жизни так и не случилось. И пусть Руслан убеждал меня в том, что его роль в моей судьбе совсем крошечная, я была с ним не согласна.

— Я же пообещал, — Руслан улыбнулся одной из тех своих улыбок, от которых мне всегда становилось тепло и спокойно на душе.

Моя жажда видеть Руслана в театре была продиктована не желанием показать всем, что мы вместе. Пусть я была молодая и в чем-то страшно наивная, но уж точно не полная дура. Пока все проблемы с разводом, судами и разделом имущества не будут решены, давать новый виток нашим отношениям еще рано. Да и я не стремилась выпячивать свою романтическую связь с Русланом.

Пообещал, пообещал…

Его голос всё еще звенел в моей голове. Снова и снова поглядывая в окно, я с трепетом ожидала, что вот-вот увижу знакомую темно-синюю машину. Время стремительно ускользало, я скоро должна была уже выйти на сцену, а Руслан всё еще не приехал.

Мое вполне обычное волнение медленно начало трансформироваться в тревогу. Я посмотрела на свой смартфон. Он всё еще непривычно лежал у меня в руке, потому что был новым. Руслан как-то вечером просто аккуратно положил на стол коробку с новым телефоном и сказал, что моему старому уже пора на покой.

Я ему никогда не жаловалась на свой телефон. Он, конечно, уже был устаревшим, но все необходимые функции работали исправно. Теперь в моей руке лежал ультрасовременный тоненький смартфон, поблёскивающий холодным серебром стеклянного корпуса.

Назвать Руслана непунктуальным я не могла, поэтому его задержка явно имела веские причины. Кусая губы, я старалась как можно скорей принять решение: звонить ему или нет.

В конечном итоге я решила, что не стану отвлекать Руслана своими звонками. У него на сегодня была запланирована встреча с адвокатами и торжественное открытие новой музыкальной школы. А учитывая то, что Руслан обещал приехать вместе с сыном, то его, как минимум, еще нужно забрать от крёстной.

Проанализировав всё это, я пришла к выводу, что мне незачем еще больше напрягать Руслана. Мы оба два взрослых человека. Устраивать допросы и истерики было бы слишком глупо и инфантильно с моей стороны.

Я немного успокоилась и сфокусировала всё свое внимание на выступлении. Сердцебиение плавно начало приходить в нормальный здоровый ритм. Сейчас моей главной задачей было качественно исполнить свою партию. Всеволод Константинович заверил, что будет присутствовать на каждом показе и на премьере. Поддержка учителя стала еще одним поводом лишний раз не дёргаться и не накручивать себя. Я не одна. И это главное. Ребята тоже здесь, чтобы поддержать меня.

Но надежда на то, что я вот-вот увижу Руслана с Платоном в зале до последнего теплилась в моей душе. И она окончательно растаяла лишь к завершению мюзикла. Со сцены не было видно зрителей. Но я каким-то шестым чувством ощущала, что его в зале нет. Место, предназначенное для него, было пустым. Я не видела, но точно знала, потому что эта пустота будто бы ширилась и окутывала меня неприветливым колючим холодом.