Тропой необъявленной войны - Иван Иванович Савин

– На деревьях будут расти чудесные плоды, – мечтательно улыбнулась Лин, – хлебные, конфетные, ягодные… а первый урожай будет уже осенью. Понемногу, но можно будет попробовать. Сард обещал дать нам всех по одной штучке. Но не переживайте заранее, они же будут крупные…

– Так быстро деревья не растут… – скептически шепчет прагматичный Мих, – плоды тоже. Да еще и большие…

– Мих, – подсев к другу, заглянул ему в глаза Ларик, – в вашей деревне тыквы сажали?

– Ну да.

– Они за лето какие вырастают?

– Но тыквы – не деревья… – мой новый сын растерянно смолкает.

– Правильно, – похвалил его Ларик, – но вспомни, какой длины у них плети. Шагов двадцать легко вырастают, и крепкие, как канаты. А если бы выросли всего полтора-два шага – могли бы стать крепкими стволами.

– Как подсолнухи и кукуруза, – подсказал Клен. – Но они растут без магии, а у гоблинов семена магические, да еще и природники будут следить… я сам слышал.

Несколько минут ученики с жаром обсуждают судьбу будущего сада, которому предстоит стать диковинкой Гольдора, а я смотрю на них и не могу понять, почему прежде отказывался от наставничества.

Рулончик письма, украшенного королевской печатью и всеми положенными подписями и шнурами с лёгким звоном зависает над моей шкатулкой в разгар спора и тот мгновенно стихает.

– Это откуда, такой красивый? – в глазах Нель разгорается любопытство.

– Королевский, – хлопнув ладонью по крышке шкатулки, перехватываю письмо и немедленно начинаю читать.

Как предсказуемо, Торрель наконец определился с размером благодарности за освобождение от рун. Дарит мне очередной замок. На этот раз – на берегу залива. Нужно бы посмотреть… семье полезно пожить лето у моря. Да и ученикам не повредит.

– Грег… – осторожно теребит меня Лин, – что там? Плохое или не очень?

– Да нет, не плохое. Король за спасение замок подарил и премию выдал. Думаю сходить, посмотреть… если там ремонт не нужен, может переедем на лето, будете плавать.

– А это точно король? – Хмурится недоверчивый Тал, – не мог кто-то другой приманку кинуть? Ты говорил, враг коварный и жестокий…

– Проверю, – обещаю ему серьезно, – но это маловероятно. Вчера мы с Дориком, мастером Фелинсом и Сардом обезвредили его помощников…

Ученики слушают историю нашего вечернего десанта затаив дыхание, и я, постепенно увлекаясь, невольно рассказываю им больше, чем собирался.

Много больше. Незаметно возвращаясь в воспоминаниях в ту страшную ночь, когда мы, как приговоренные, стояли строем под прицелом отряда арбалетчиков и невидимого убийцы. И о дротиках, которые могли бы стать спасением, если я сумел их достать… а это казалось невыполнимым. О побледневших, падающих с ног магах, по очереди держащих над нами защиту, о закованном в цепи хане, моих избитых подопечных и давно сбежавшем бандите, обчистившим ханскую сокровищницу.

– Мне тогда крупно повезло, что он не догадывался, кто нарушил его планы на останский трон. Но постепенно, явно от скуки, аферист все раскопал… с его богатством и умением находить нужных людей это нетрудно. И разумеется он пожелал отомстить, для таких нелюдей это главное, за крушение своих преступных замыслов наказывать тех, кто защищал закон и справедливость.

Мой рассказ прервало новое письмо, на этот раз от Зина. Послание очень короткое, просто предложение встретиться, чтобы обсудить некоторые важные вопросы.

Время близилось к обеду, поэтому я с чистой совестью отпустил учеников отдыхать и отправился к Зиновасу.

Бывший командующий армией нашелся в кабинете главы сыска, где еще вчера правил заносчивый Дюбот. Мрачный и злой Зин сидел за огромным столом, заваленным различными папками, картами, планами и прочими бумагами. С разных сторон стол облепили такие же хмурые и явно голодные писари и сыскари. Утомленно копошились в бумажных завалах, раскладывая документы по новым папкам, и судя по тоске, проскальзывающей в их взорах, пока и близко не видели конца этой работы.

Мне не было дела до забот сыскарей, да и разговаривать с Зином о своих здесь абсолютно не хотелось

Поэтому я состроил самый недовольный вид и буркнув, что у меня мало времени, попросил духов унести нас с главным сыскарем в мою тюрьму.

– Где мы? – оглядевшись, осведомился он, кладя на стол высокую стопку папок, прихваченных по пути. Выслушав короткое пояснение, Зин согласно кивнул. – Мне уже доложили… и свои и маги. С одной стороны, правильно, на время расследования держать подозреваемых под рукой, а с другой – ты же вроде уже вынес некоторым приговор?

– Только троим. И двое там и находятся, куда я послал. А вот мачеху Тала я сначала отправил в Дареслайт, а потом забрал. За ней присматривали духи и они подняли тревогу. Дюбот отправил за ней своих верных псов и велел незаметно забрать графиню из крепости. Понимаешь, чем это могло закончиться? Я ведь не посылал в вашу канцелярию отчет, а всем нам он объявил недоверие. Как и древням. И сколько бы я крови испортил всем, пока доказал, что не собирался ее убивать? Хотя со временем все выяснилось бы, но мерзавец насладился бы нашим бессилием и унижением сполна. Ты же должен помнить его подлую жестокость, мы вместе стояли в ту ночь в заднем дворике ханского дворца. Это он стрелял «розочками».

– Еще бы мне не помнить, я тогда первую седину получил. Но он не был магом, – нахмурился Зин.

– Он и сейчас не маг, духи его хорошо рассмотрели, они видят ауры. Но с теми сокровищами, что он тогда увез, нанять несколько останских колдунов проще простого. И разных артефактов он тоже немало утащил, и времени было предостаточно…

– Мы его все эти годы упорно искали… – схватился вдруг за голову сыскарь, – ну и идиоты! А все ханша Саялат… обещала половину всего, что найдем.

– Король знал?

– Ну как сказать… мы же не могли действовать тайком. Объяснили, что помогаем соседям, ради надежных отношений… а тот гад откуда-то наблюдал… нет, похоже, и впрямь пора в отставку…

– Не смешно. Какая-то гадина испоганила дело, которое ты налаживал всю жизнь, а ты ляжешь на перину и начнешь страдать, вместо того, чтобы все исправить? Или действительно веришь, что кто-то сделает это быстрее и лучше тебя? Подумай, а пока давай посмотрим, чего ты тут принес.

– Ты прав, – с усталым смешком заявил Зин, вернувшись с прогулки по моей тюрьме, – это я от неожиданности