Любовь на острие меча - Наталия Вячеславовна Арефьева

В одном из дневников он рассуждал о руне подчинения. Могло ли знакомство с Флэтли-старшим стать толчком к этим мыслям? Могло. Почему нет? Но вплотную дед над этим не работал. Значит… Что это значит, я не могла придумать, слишком мало знала. Но голову нужно было занять хоть чем-то.

Потому что страх во мне снова поднял голову. Я поежилась и плотнее прижала колени к себе, обхватив их руками. Показалось, что по мне прошелся легкий, но холодный ветерок, хотя взяться здесь ему неоткуда.

Размышлять я перестала, поняв, что не могу сосредоточиться ни на одной мысли. Посмотрела на ладони и поняла, что они дрожат, а зубы начинают стучать, хотя холодно не было. Меня пробирал озноб, но не от холода, а от страха. Самое странное, что я не понимала, чего именно боялась. Несколько раз глубоко вздохнув, посмотрела на стены и выругалась дрожащими губами.

Над дверью и справа от нее прямо на стене вспыхивали руны. Мерцающие бледно-зеленым символы на первый взгляд были незнакомы, но я сосредоточилась на них, пытаясь понять, что же они такое. А когда поняла, не сдержала нервного смешка. Это были руны страха. Вот так примитивно, но действенно.

Еще лет сто назад их использовали повсеместно, в основном для пыток. А во время войн такие руны вообще знал каждый рядовой солдат. Сейчас их используют крайне редко и только с разрешения главного дознавателя. О них вскользь упоминают в учебной программе просто потому, что некоторые события в истории невозможно объяснить ничем иным, кроме как действием этих рун. Естественно, без упоминания самих символов.

На основе некоторых из них дед создал охранные печати, поэтому в дневнике эта тема расписана подробно. Несколько рун, нанесенных снизу вверх. Последовательность можно менять в определенном порядке. Разные сочетания дают разный эффект. От легкого испуга до сильнейшего ужаса.

Я сейчас была уже не просто напугана, я боялась. Хотя понимала, что именно в данный момент бояться нечего. Пустая комната, никого, кроме меня. Но мне все равно было страшно. Руны работали. И справиться с этим нельзя, потому что дезактивирующих рун просто не существует.

Я зажмурилась и закрыла голову руками, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Получалось плохо, но иногда страх отпускал, на несколько минут, не дольше. Похоже, Рэймонд каким-то образом управляет рунами. Меняет их последовательность на расстоянии. Даже не знаю, заслуживает ли это «изобретение» уважения или стоит уничтожить эту комнату вместе с создателем.

По ощущениям прошло несколько часов, прежде чем страх отпустил окончательно. Я, наконец, посмотрела на стену. Руны потухли, и ничего не напоминало о том, что они вообще там есть. Дверь открылась и все те же двое охранников снова куда-то меня повели. За окнами уже была глухая ночь.

На этот раз мы спустились в подвал. Он оказался совсем не темным и сырым. Это было светлое просторное помещение с высоким потолком. В центре на полу была нарисована большая пентаграмма. Пересечение множества линий, заключенных в круг. А по кругу совершенно незнакомые символы. Я присмотрелась, но не смогла узнать ни одного из них.

Рэймонд появился неожиданно, вышел из-за неприметной двери в углу.

Он подошел ближе и кивнул охранникам. Те схватили меня за руки и через секунду на моих запястьях сомкнулись тонкие тугие браслеты. Я даже ахнуть не успела.

Охрана ушла, а мы остались.

— Что это? — мрачно спросила я, подняв руки на уровне глаз.

— Мое изобретение. Эти браслеты позволят мне контролировать твою магию. Ты, конечно, не слишком сильна в стихиях, но во избежание… Вдруг захочешь использовать на мне какую-нибудь руну. Пока эти браслеты на тебе, я решаю, будешь ты использовать свою магию или нет. Например, сейчас я ее потушу, как огонек свечи. Будет неприятно, но ты переживешь.

В ту же минуту из меня словно воздух выбило, внутри стало холодно, и закружилась голова. Я попыталась призвать свою силу, но ничего не почувствовала. Магии больше не было, и я даже не сразу поверила своим ощущениям.

— Это не навсегда, не пугайся.

Если он снова запихнет меня в ту комнату с этими браслетами на руках, я рискую оттуда уже не выйти.

— Ты ненормальный. Настоящий психопат.

— Неужели? Никогда не задумывался над этим.

— Кто-то должен тебе об этом сказать. Рэймонд, если я сойду с ума от страха, вряд ли хоть что-то смогу создать.

— Оценила? — Он пристально посмотрел на меня. — Эта комната — гениальное изобретение, не правда ли? Так что ты решила?

Сглотнув, я сказала:

— Уверена, рано или поздно у тебя все получится. Но я в этом участвовать не стану.

— У меня нет времени, — он почти закричал, и эхо отразилось от стен, заставив меня вздрогнуть, — я и так слишком долго ждал.

Он выдохнул, успокаиваясь, и на его лице заиграла улыбка сумасшедшего.

— Хочешь, я покажу тебе, что будет, если ты не согласишься?

Он протянул руку, словно приглашая посмотреть. Его ладонь окутало красное сияние, с губ сорвалось заклинание, и вокруг пентаграммы вспыхнула огненная решетка.

Мигнул свет, по залу прокатилась волна жара и удушливого сладко-горького запаха. А внутри решетки возник… Демон! Существо из страшных легенд о сотворении мира. Сотканный из чистейшей магии огня.

Я смотрела на него во все глаза и не могла поверить в то, что вижу. Сгусток пламени, лишь очертаниями напоминавший какого-то невероятного зверя на двух ногах. Он скалил пасть, рычал и бился в клетке, а с клыков, которые отлично угадывались даже на расстоянии, капала ядовито-оранжевая слюна. И ядовитая она была не только цветом. Она падала на пол с шипением и, казалось, если попадет на кожу, разъест до костей.

Мы верим в Богов и чтим их. Боги-близнецы. Светлый и темный. Боги войны и мира, любви и ненависти, удачи и проклятья. Равновесие, на котором держится наш мир. Без одного не было бы другого.

Легенды говорят, что на заре жизни наши Боги воевали с такими вот демонами. Они победили и заточили их в Подземном мире, откуда нет выхода и куда невозможно попасть. Спрятали дверь от людских глаз, сделали все, чтобы мы — их дети — не боялись.

Проходили годы и века. Богов продолжают чтить, им все так же поклоняются. Мы ругаемся, поминая бесов, но ни в них, ни в демонов уже давно никто не верит.

И сейчас я смотрела на ожившую легенду и вздрагивала от каждого удара мощной грудью о решетку.

По коже прошел озноб. Страх, теперь уже не навязанный, мой, настоящий скрутил внутренности в узел. Если