Любовь на острие меча - Наталия Вячеславовна Арефьева

— То есть? — Эйдан прищурился.

— Символы на браслете — это замок, — охотно пояснил артефактор, — чтобы его открыть, нужен ключ. Поскольку у нас его нет, придется подбирать, но это займет время. День, может быть, два. Но, если сами браслеты вам не дороги, — он с иронией посмотрел на Эйдана поверх очков, — я бы посоветовал обратиться к господину Элвину.

Эйдан удивленно посмотрел на Хортона и тот пояснил

— У вашего брата особые отношения с магией. Возможно, он сумеет просто взломать этот замок. Но, если нет, я готов сегодня же приняться за работу. Честно говоря, — он снова вернулся к моим запястьям, — мне бы хотелось изучить эти браслеты.

— Ясно. Я понял, — отрывисто сказал Эйдан, — спасибо вам, господин Хортон, я сообщу, если понадобится ваша помощь.

Господин откланялся и, подхватив небольшой чемоданчик со стола, вышел из кабинета. А Эйдан мазнул рукой по желтой сфере и жестко приказал:

— Барт, найди мне Элвина, чтобы он был здесь в течение двадцати минут, иначе пусть пеняет на себя.

А потом все-таки посмотрел на меня. Но я начала разговор первой.

— Значит, Рэймонд сбежал?

— Да, но перед этим уничтожил лабораторию в доме, так что мы не очень понимаем, над чем он там работал.

И тут я поняла одну удивительную вещь: Эйдан не знает, что мне известно, кто он. И сейчас он, очевидно, совершенно не думает об этом.

— И сестрицу свою прихватил?

Эйдан повернул голову набок и прищурился:

— Сестрицу?

— Элинор Фоули. Она учится в академии, на третьем курсе стихийного.

— Не слышал, чтобы у Флэтли была сестра.

— Что удивительно, учитывая, как давно вы знакомы. Он сказал, троюродная. Но мог и соврать. Они любовники, вот в этом сомнений нет.

Взгляд Эйдана выражал ужас, непонимание и брезгливость. Последнее, я так думаю, относилось к новости о связи Рэймонда с сестрой.

Он потер переносицу большим и указательным пальцем.

— Так, — устало вздохнул, — давай по порядку. Ты ведь уже знаешь, кто я? Флэтли сказал?

Я покачала головой:

— Мы вообще о тебе не говорили. Он только похвалился, что сумел увести меня у тебя из-под носа. Но да, я знаю, господин дознаватель. Случайно узнала.

Я переплела руки перед грудью и посмотрела на него с укором.

— Что? Будешь убеждать меня, что я должен был тебе сказать? Это не твое дело, Шевонн.

В его голосе было столько ехидства, что мне стало неприятно. И чувство благодарности за спасение, что я испытывала к нему, словно покрылось коркой льда. Оно было, но добраться до него, вытащить наружу теперь было бы крайне сложно.

— И кстати, — продолжил он, — в Кервудском лесу у тебя была возможность узнать, но ты не стала задавать вопросов.

— А ответить на мои вопросы ты можешь только под действие магии? Сам не пробовал быть честнее? И да, я внимательно изучила руну правды. И как бы ни старалась найти в ней ошибку, ее нет. Значит, ты совсем недавно в любви мне признался, а сейчас шипишь, как змей. Будто это я виновата, в том, что меня похитили. Ты хоть знаешь, через что мне пришлось там пройти?

Мы смотрели друг на друга и понимали, что говорим совсем не о том. Ну почему в его присутствии эмоции вырываются из-под контроля? Вот кто мне объяснит?

Эйдан успокоился первым. Взгляд его сделался виноватым и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут за моей спиной хлопнула дверь.

— Элвин, где тебя бесы носят?

Эйдан сразу переключился на брата. Но я видела, что мои слова его смутили.

— Эй, полегче, — Элвин поднял руки ладонями в верх, — бежал со всех ног. Случилось что-то серьезное?

— Да. Браслеты, которые блокируют магию.

Я тоже подняла руки вверх, показывая, чем меня наградил псих Рэймонд.

— Сними с нее эту дрянь, — сказал Эйдан.

Лицо Элвина мигом приняло серьезное выражение. Мои запястья снова крутили и так и эдак и, в конце концов, Элвин сказал:

— Не понимаю, причем здесь я? Я не рунист и не артефактор. Почему ты не обратился к кому-то компетентному?

— Я обратился, Бенджамин Хортон уже был здесь, сказал, чтобы подобрать ключ, понадобится время.

— Ну? — Элвин, казалось, искренне не понимал, в чем проблема.

Эйдан подошел к брату, приблизился нос к носу и тихо, но проникновенно заговорил:

— Когда я поймаю Флэтли, попрошу у него пару таких браслетов и закую в них тебя. А пока Хортон будет подбирать ключ, внимательно понаблюдаю, как ты будешь жить без магии все это время. Хортон сказал, ты можешь сломать. — Он ткнул пальцем в один из браслетов. — Ломай.

Не знаю, какие на самом деле отношения у этих братьев, но, кажется, Элвин проникся. Хотя и не подал вида.

— Понял я, понял. Создавать магические вещи — не мое, а вот ломать — пожалуйста.

С этими словами он обхвати браслеты и пустил по ним свою магию. Под его ладонями что-то заискрило, запахло паленым, и каждый из браслетов распался на две части, оставшись у него в руках.

Сила хлынула в меня потоком. Я пошатнулась и схватилась за подоконник, чтобы не упасть. Ладони окутало голубым сиянием, и я не сдержала облегченного вздоха. Моя магия снова была при мне.

— А теперь рассказывай, — Эйдан сложил руки на груди и в упор посмотрел на меня.

— Рэймонд хотел, чтобы я создала для него руну подчинения. Он хочет устроить переворот, свергнуть короля и захватить трон. Но если руны у него все же не будет, он выпустит демона, — произнесла я на одном дыхании.

На меня уставились две пары глаз.

— Демона? — Первым подал голос Элвин. — Существо из легенд? Но его же не существует.

Понятно, что на словах в такое вряд ли кто поверит. Я только пожала плечами.

— Я тоже так думала, но демонстрация меня впечатлила.

— Он что, призывал демона при тебе? — Эйдан явно тоже не поверил своим ушам.

— В подвале его дома на полу нарисована пентаграмма. Демон появился в ней, заключенный в огненную решетку. Рэймонд как будто на поводке его держал, а тот его слушался.

— Мы видели пентаграмму, — задумчиво сказал Эйдан, — сейчас в ней пытаются разобраться. Как такое вообще возможно?

— Слушайте, Рэймонд, конечно, головой окончательно поехал на фоне жажды власти, но фантазии ему не занимать. Взять хотя бы эти браслеты или комнату страха.

— Комнату страха?

Они переспросили одновременно и выглядело это до того забавно, что я едва сумела сдержать улыбку. Но, вспомнив место, где меня держали, улыбаться расхотелось.

— Комната, откуда ты меня забрал, — я посмотрела на Эйдана, — на стены