Моя в наказание - Мария Анатольевна Акулова

Лед в ведерке медленно тает, а я, как послушная жена, все же рискую попробовать. Открываю шампанское быстро и без осечек. Наливаю в бокал. Оно вкусное. Сладкое-сладкое. Похоже на газировку, но пузырьки более колкие. А еще алкоголь дает свой эффект.

Я заедаю осторожные глотки кусочками фруктов. Брожу по номеру. Включаю музыку. Пробегаюсь взглядом по меню. Фантазирую. Представляю себя здесь хозяйкой. Да и вообще… Хозяйкой в жизни Салманова.

Что это он не дернул меня, чтобы сбить голод, потрахавшись, а мчит домой из затянувшейся командировки.

Представляю себе, как ссоримся из-за мелочей и я не боюсь сказать лишнего на каждом слове. Как миримся тоже.

Бутылка и тарелка пустеют. Мое ожидание затягивается. Сначала на час. Потом на два.

Я звоню Аллочке и спрашиваю, как их дела.

Моя юла уже спит. Ну что ж… Это и к лучшему. Я пообещала ее отцу, что дождусь.

Перебираюсь на кровать. После выпитого немного кружится голова и клонит в сон. Наверное, не стоило пользоваться щедрым предложением, но уже поздно даже жалеть. Я пьяная.

Изо всех сил борюсь с желанием забраться под одеяло. Даже не разуваюсь, чтобы наверняка не дать слабину.

Главное — не уснуть, Айка. Главное — не уснуть.

Время от времени проверяю телефон и, бесконечно торгуясь с собой же, моргаю, задерживая глаза закрытыми то на пять, то на десять, а то и на пятнадцать счетов.

Почему-то в голове плотно сидит картинка того, как я должна его встречать. Трезвой и бодрой. По факту же — уносит.

Уже через сон слышу звуки.

Щелчки замка. Шаги. Шелест одежды. Звон стекла. Шум воды. Тревожусь, хочу проснуться, понимаю: он приехал! Но не получается.

Приказываю себе потянуться за телефоном и открыть глаза, но не делаю этого.

Все так же, через сон, в который то проваливаюсь, то выныриваю, ощущаю движение сначала в комнате, в потом и на кровати за спиной. Близость. Поглаживания. Поцелуй на плече…

Он меня гладит? Нет. Точно снится…

Горячие пальцы ползут под подол платья. Я чувствую, как проезжаются по голой коже, вдоль кружевной кромки белья. Поддевают, тянут вниз и вместе с этим Айдар разворачивает мои бедра, прижимает их к кровати. Нависает сверху, я просыпаюсь.

Мой взгляд расфокусирован. Опьянение еще не прошло. Я немного в тумане и торможу. Опускаю глаза. Вижу темную макушку бывшего мужа над своим животом. Мои колени разведены. По бедрам вниз скользит белье. Я их приподнимаю, чтобы снять было удобней.

Платье — уже под грудью.

Кожей ощущаю дыхание. Потом — поцелуи вокруг пупка.

Я знаю, что этого не будет, но представляю, как его язык кружит по плоти, и возбуждаюсь сильно-сильно.

Кружевные трусики съезжают по икрам и цепляются за застежку босоножек. Айдар с тихой руганью расстегивает их. Обувь со стуком летит на пол. Вслед за ней — белье.

Мыслей о сопротивлении нет. Я падаю обратно на подушку и закрываю глаза. Поцелуи снова дразнят кожу и воображение. Айдар целует под пупком, бедренные косточки. Даже лобок.

Между ног пульсирует, но там он пока не касается.

Скатывает платье выше. И сам тоже поднимается.

— Руки подними, — это у нас вместо приветствия.

Я слушаюсь — оказываюсь голой и под ним.

Бывший муж очень горячий. Немного влажный после душа и твердый весь.

Айдар часто даже не раздевается. Берет сзади. Не дает себя касаться. А сейчас — пьянею еще сильней из-за того, как много можно.

Он сжимает мою грудь. Вбирает губами острый сосок и оттягивает. А я скольжу по увитым мышцами плечам.

Стопами съезжаю по бокам. Упираюсь в мягкий ворс полотенца на мужских бедрах. Еду по нему. Трусь лобком о пресс.

Губы Айдара путешествуют дальше. Я запрокидываю голову и прогибаюсь, чтобы он не обделил вниманием ни ключицы, ни шею.

В дрожь бросает, когда Айдар прикусывает подбородок. Давит своим, заставляя опустить.

Нависает сверху. Я осознаю, что пришло время открыть глаза — тут же парализует безграничными зрачками. Они черные и огромные.

А еще такие же пьяные.

— Который час? — спрашиваю хрипло. Чувствую, что Айдар тянет полотенце за узел. Отбрасывает. Головка возбужденного члена упирается в складки.

— Пора тебя трахать.

Не знаю, почему, но улыбаюсь.

Прощупываю границы дозволенного. Этой ночью они кажутся очень широкими. Прикасаюсь подушечками пальцев к щекам. Он колючий. Душ принял, но не брился.

Вжимаюсь. Скольжу выше — к вискам и волосам. А губами подаюсь навстречу лицу. Быстро прижимаюсь ко рту. Дальше — целую скулу. Трусь. Дрожу.

Игнорирую шуршание фольги и короткую паузу между ощутимыми нажатиями налитой головки на клитор.

Меня и готовить-то не надо. Ему тоже не к чему готовиться.

Рот приоткрывается от удовольствия, когда член Айдара начинает медленно входить. Хочу услышать от него, что тугая и сладкая. Он всегда так говорил, когда мы были в браке.

А сейчас молчит.

Сжимает мои щеки пальцами, проникает в рот языком. Начинает двигать бедрами, совершая грубоватые толчки с небольшой амплитудой.

Заталкивая поглубже желание слышать слова и непременно чувствовать нежность, обнимаю его и оглаживаю спину. Рискую впервые. Освобождаюсь от напористых губ, поворачиваю голову и смотрю в одно из зеркал.

На то, как он меня берет.

На собственные выраженные икры, пошло разведенные и согнутые ноги. На волнообразные толчки бедрами, напряженные мужские ягодицы.

В мой висок утыкается кончик носа. Взгляд сам собой взлетает.

Вижу в отражении жадно приоткрытый рот. Смотрю, как зубы Айдара царапают кожу.

Сама сильнее впиваюсь ногтями в его спину.

— Нравится, как я тебя трахаю? — меня шпарит кипятком пошлых слов. Айдар увеличивает амплитуду движений. Выбивает воздух из легких. Я прогибаюсь, закрываю глаза и киваю.

Да.

— И мне нравится, — я ужасно благодарна, что он не настаивает на словах. Губы бывшего мужа спускаются на подбородок. Шею. Прижимаются к ключицам. Я глажу его затылок. Подставляю грудь. — Трогала себя, пока меня не было?

Киваю, хоть и разговаривать о таком мне ужасно стыдно.

Дважды. Один раз, когда проснулась ночью от нестерпимого желания. Один раз — в ванне.

— Представляла мой член?

Снова киваю.

Да. Да. Да…

— В рот возьмешь?

Киваю. Все сделаю, что скажешь.

Но это не происходит тут же.

Айдар толкается между моих губ языком и продолжает вколачиваться в тело членом.

Под ним мне жарко и запредельно хорошо. Хочется стонать и извиваться. Но вместо этого — впиваюсь ногтями в плечи. Подаюсь навстречу бедрами. От удовольствия глаза закатываются.

Мне кажется, мы тонем в моей влаге. Она продолжает выделяться. Желание — расти.

Айдар отрывается. На мою