Багровые узы - Венди Оуэнс

Передаю пистолет Алексу и обхватываю его рукой, чтобы он мог о меня опереться. Открыв дверь, я вскрикиваю, увидев темную фигуру в дверях. Мгновение спустя в поле зрения появляется лицо мужчины.

— Николай, — вскрикиваю я, когда облегчение разливается по моему телу. Я протягиваю свободную руку и крепко обнимаю его. Он кажется смущенным и не знает, как реагировать на мой ласковый жест.

— Слава богу, с тобой все в порядке, — шепчу я ему в плечо, прежде чем Николай отстраняется.

— Дерьмово выглядишь, — говорит он, глядя на Алекса.

— Ты тоже не выглядишь на миллион баксов, придурок, — отвечает Алекс.

Николай хихикает, но затем выражение его лица становится серьезным.

— Я рад, что ты в порядке, но нам нужно двигаться дальше.

— Именно этим мы и занимались, — объясняю я. — Алекс все еще в плохой форме. Я видела мотель на соседней улице, и мы думали направиться туда.

Николай кивает в знак согласия и поворачивается к Алексу.

— Ты можешь идти?

Алекс кивает, и мы втроем выходим из убежища и идем по улице к мотелю.

Я регистрируюсь, оставляя Николая присматривать за Алексом. Оказавшись в номере мотеля, мы запираем дверь, и Алекс падает на одну из кроватей.

Я вижу усталость и боль, написанные на его лице, и чувствую укол вины за то, что заставила его пройти через все это. В конце концов, он пострадал, спасая меня.

Вскоре Алекс засыпает, его дыхание глубокое и ровное. Я знаю, что ему нужен отдых, чтобы восстановиться, но я не могу перестать думать, что нам делать дальше. Я поворачиваюсь к Николаю, надеясь получить ответ.

— Что ты выяснил? — спрашиваю я, мой голос едва громче шепота.

Николай вздыхает, его плечи опускаются от усталости.

— Ничего хорошего.

— И что это значит? — требую я.

— Отец Алекса в бешенстве. Очень зол. Он объявил, что ему нужна голова того, кто виновен в смерти Луки.

Мой желудок сводит от его слов. Мы в большей опасности, чем я представляла.

— Вёл бы он себя так же, если бы узнал, что это сделал его сын?

Николай качает головой.

— Смерть Луки не была одобрена, так что все зависит от того, какие у Алекса будут аргументы.

— Как какие? Этот кусок дерьма похитил меня, — огрызаюсь я.

— Без обид, но какого черта ему должно быть не плевать на это? — отвечает Николай.

— Ладно, — уступаю я. — Я писала тебе, с просьбой узнать жив ли мой брат. Он жив?

Он вздыхает, опускаясь еще ниже.

— Я ничего не смог узнать, но, как сын королевской империи, если бы с ним что-то случилось, слухи об этом разлетелись бы по всему городу. Думаю, что если все молчат — хороший знак.

— Мой отец ищет меня? — спрашиваю я, нервничая по поводу войны, которая может начаться из-за моего похищения.

— Честно говоря, это странно. О «Кингах» не слишком много болтают, — объясняет Николай.

— Может, это и хорошо.

— На самом деле, это то, что беспокоит меня больше всего, — ворчит Николай. — Ты, черт возьми, дочь Эдварда Кинга, и тебя похитили. Об этом должны трубить все, но вокруг тишина, как будто никто не знает, что происходит, и это странно.

Мое сердце замирает.

— Что, по-твоему, это значит?

Николай пожимает плечами.

— Честно говоря, не знаю. Поэтому нам нужно залечь на дно и разработать план. Мы не можем рисковать быть пойманными.

В моей груди поднимается паника.

— Мне нужно сообщить отцу, что со мной все в порядке.

— Нет, мы должны исчезнуть, — говорит Николай. — Сменить личность, получить новые документы и уехать из страны.

В горле образуется комок. Не этого я ожидала, когда связалась с Алексом. Я думала, что это будет не более чем интрижка, небольшое развлечение в моей предсказуемой жизни. Но теперь я оказалась в центре войны между двумя могущественными семьями и понятия не имею, как из нее выбраться.

Я качаю головой.

— Я не позволю, чтобы моя семья оказалась втянута в войну, основанную на ложной информации. Я должна сказать отцу, что за всем этим стоял Лука, и он уже мертв. Что это Алекс убил его, чтобы защитить меня.

— Я не буду тебя останавливать, но надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит Николай и снова устремляет свой взгляд в окно гостиничного номера.

Я достаю телефон из заднего кармана и набираю номер офиса отца. Мои руки дрожат, когда на другом конце отвечают.

— Алло? — я удивляюсь, когда узнаю голос на другом конце провода.

— Изабелла? — спрашиваю я, гадая, вернулась ли она из Нью-Джерси из-за моего похищения.

— Амелия, это ты? Ты в порядке? — в ее голосе звучит паника.

— Да, я в порядке, — отвечаю я. — Но мне нужно поговорить с отцом, пожалуйста, это важно.

— Он ищет тебя, — отвечает она.

— Черт возьми. — я ворчу, прежде чем мои мысли немедленно переключаются на моего брата. — С Винсентом все в порядке?

На другом конце провода повисает пауза.

— Тебе нужно немедленно вернуться домой, — говорит Изабелла.

— Что с Винсентом? С ним все в порядке? — повышаю голос, в нем слышится паника.

— Амелия, ты должна быть здесь. Я не знаю, как долго он… — эмоции обрывают ее слова, и, помолчав немного, она добавляет: — Ты ему нужна.

У меня всё плывет перед глазами.

— Что с ним произошло? — спрашиваю я, мой голос переходит почти на крик.

— Кое-что нехорошее. Тебе нужно немедленно приехать, — отвечает Изабелла.

— Я понимаю, — говорю я, мой тон понижается до шепота. — Я приеду, как только смогу.

Я кладу трубку и поворачиваюсь к Николаю, слезы текут по моему лицу.

— Мне нужно ехать домой. С моим братом что-то случилось.

Выражение лица Николая смягчается, он придвигается ближе ко мне, глубоко задумавшись, прежде чем