Багровые узы - Венди Оуэнс

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы твой отец узнал правду.

— Спасибо, — говорю я еще раз, и тяжесть ситуации ложится на мои плечи. — И пожалуйста, просто… будь осторожна.

— Хорошо. И я напишу тебе, когда буду там, — добавляет она.

— Я люблю тебя, — говорю я ей. — Большое спасибо.

— Я тоже тебя люблю, Амелия, и я очень рада, что с тобой все в порядке.

Повесив трубку, я делаю глубокий вдох и готовлюсь к тому, что будет дальше. Мне будет нелегко общаться с отцом, особенно сейчас, когда между нашими семьями такие напряженные отношения, но я должна продолжать верить, что его можно убедить.

Когда я кладу трубку, ледяные голубые глаза Алекса встречаются с моими. Они полны заботы и обожания.

— Надеюсь, это сработает, — говорю я.

— Я уверен, что так и будет, — отвечает он, но я вижу, что он не уверен в своих словах.

— Может быть, мне стоит пойти одной, — добавляю я.

Алекс напрягается.

— Это исключено. В последний раз, когда я позволил тебе уйти одной, тебя похитили.

Я смеюсь.

— Извини, но похититель работал на твою семью.

Легкая улыбка появляется в уголках его губ, а глаза смягчаются, когда он смотрит на меня.

— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я, глядя на него с любопытством.

Он качает головой.

— Просто думаю о том, как мне повезло. Ты сильная и умная, и я не знаю, каким бы я был без тебя.

Мое сердце наполняется любовью, когда я смотрю на него, его слова и выражение лица растворяют любые сомнения и страхи, которые у меня могли быть.

— Одиноким, грустным и подавленным, — отвечаю я саркастическим голосом. — О да, и возбужденным, определенно возбужденным.

— Ну, это само собой разумеется. — он смеется. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

— Не то, чтобы эта приторно-сладкая демонстрация привязанности не была такой волнующей, — вмешивается Николай. — Но, если Ева помогает нам с отцом Амелии, что делать с твоим отцом, Алекс?

Челюсть Алекса напрягается, когда он обдумывает слова Николая.

— Не знаю. Не думаю, что он отдавал приказ похитить Амелию, но я также не уверен, что он поверит в предательство Луки. Лука всегда был верен моему отцу. Такое ощущение, что отцу понадобятся какие-то доказательства его предательства.

— Ты его сын, — говорю я, крепче сжимая его руку. — Я думаю, он тебе поверит.

Николай фыркает.

— Немного наивно, тебе так не кажется? Алексей тайком завел роман с членом семьи Кинг. Как только он узнает об этом, сомневаюсь, что его отец вообще захочет слушать.

Я бросаю на него сердитый взгляд, но он прав. Наши отцы считают друг друга смертельными врагами. Наши отношения сами по себе — словно, пощечина, не говоря уже о том, что мы все эти месяцы всем врали.

— Нам придется найти способ заставить его понять, — твердо говорит Алекс, его челюсти решительно сжаты.

— Как ты предлагаешь нам это сделать? — спрашивает Николай, его голос полон скептицизма.

— Нам нужно доказать, что Лука предал его, — отвечает Алекс. — Очевидно, он был расстроен тем, что произошло с его женой и сыном, и хотел отомстить семье Кинг. Нам просто нужно найти доказательства, доказывающие, что Лука предатель.

Я киваю в знак согласия.

— Это единственный способ. Если мы сможем доказать, что Лука изменщик, у моего отца также будет меньше шансов отомстить твоей семье.

Николай прислонился к стене, задумавшись.

— У меня есть люди, которые могут нам помочь. Я сделаю несколько звонков и посмотрю, смогу ли я найти кого-нибудь, кто готов подтвердить то, что задумал Лука.

Мы все киваем в знак согласия, понимая, что время не ждет. Николай выходит из номера мотеля, чтобы позвонить, а я поворачиваюсь к Алексу и беру его руку в свою.

— Мы сможем это сделать, — шепчу я, успокаивая его.

Он кивает, в его глазах светится решимость.

— Ты пытаешься убедить меня или себя?

Я улыбаюсь ему.

— Обоих.

— Когда все это закончится, что ты скажешь об отпуске где-то в тропиках, и о том, чтобы мы занимались любовью с утра до ночи? — добавляет Алекс с озорной ухмылкой на лице.

Несмотря на то, что эта идея звучит как рай, я смеюсь.

— Да, но как насчет того, чтобы сначала тебя вылечить и предотвратить войну на улицах Нью-Йорка между нашими семьями?

— Пожалуйста, маленькая ножевая рана никогда не удержит меня от этой потрясающей киски, — говорит Алекс, прищурившись.

Я закатываю глаза, но не могу не почувствовать прилив желания от его слов. Даже в такой суматохе он заставляет меня испытывать желание.

— Ты неисправим, — отвечаю я, чувствуя, как румянец разливается по моим щекам.

Он усмехается, его пальцы вычерчивают круги на тыльной стороне моей руки.

— Я серьезно. Ты для меня все, Амелия.

Николай врывается в комнату с выражением беспокойства на лице.

— В чем дело? — спрашивает Алекс, тоже замечая этот взгляд.

— Не думаю, что Лука работал один, — отвечает он.

Мое сердце замирает, когда слова Николая доходят до меня. Если бы Лука работал не один, кто еще в этом замешан? Мой разум лихорадочно пытается собрать воедино любые подсказки или информацию, которые мы могли упустить.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Мне удалось связаться с парой своих знакомых. Они сказали, что Лука был довольно скрытен в отношении того, с кем он работал. Тем не менее, за несколько дней до того, как он похитил тебя, они обсуждали план, и он сказал некоторым из своих людей, которые были обеспокоены тем, что твой дом хорошо защищен, но это не будет проблемой. Он сказал им, что работал с кем-то из твоих.

У меня сжимается желудок, когда я осознаю смысл того, что говорит Николай.

— С кем? Кто бы мог так поступить?

Николай качает головой.