Наследник Сентерии - Дилара Кескин

– Ты не можешь враждовать вечно со всеми, дорогой, – я попыталась успокоить мужчину, – особенно когда ты в гостях.

– Не говори со мной так, – поморщился он и отвернулся к лошади, проверяя стремена на прочность. – Словно мать, которая пытается успокоить рассерженного сына-подростка.

Он раскусил мой план, и я широко улыбнулась. Я подошла к мужу и обхватила руками его лицо.

– Спасибо за то, что был рядом сегодня, – поблагодарила я. Я хотела сказать совершенно другое, но слова невольно сорвались с губ: – Это для меня много значит.

Черты лица Винсента смягчились, он повернул голову и поцеловал мою руку.

– Хочешь поговорить? – понимающе спросил муж. – Наверное, сложно столько лет спустя найти своего настоящего отца, да еще и узнать, что у тебя есть сестра.

Я поникла.

– Встреча с Нико прошла куда лучше, чем я думала. Казалось, что мы знакомы тысячу лет. Может быть, потому что он так тепло принял меня, не знаю.

– Ладно, – нерешительно кивнул Винсент. – А что ты думаешь о Верте?

Я пожала плечами и попыталась стереть из памяти злой взгляд девушки.

– Казалось, она хочет убить меня за разговор с отцом еще до того, как он узнал, кто я. Наверное, она пришла бы в ярость, если бы услышала, что я дочь Нико.

– Может быть, однажды вы узнаете друг друга и подружитесь.

Я улыбнулась доброте Винсента.

– Не думаю, – я покачала головой. – Мы слишком разные.

Винсент скучающе вздохнул:

– Хотел бы я тебе помочь.

Я широко улыбнулась.

– Не смеши меня. Что ты можешь сделать?

Вместо ответа Винсент наклонился и обнял меня. Я почувствовала раскаяние. Я выяснила столь важную информацию про отца Винсента, но была вынуждена это скрывать. Душу словно сжимали тиски.

Я знала, что он все поймет, если увидит мои глаза, поэтому прижалась к его груди, прислушиваясь к биению сердца. Я от всей души желала, чтобы боги, в которых так верит Винсент, оказались реальными и помогли мне. Я попала в западню и не знала, как из нее выбраться.

Мы вернулись во дворец уже затемно, поскольку часто останавливались во время путешествия.

Армондо и несколько слуг ждали нас перед дворцом. Винсент отправился в нашу спальню, чтобы подготовиться к ужину. Я же подошла к Армондо.

– Мне нужно кое-что у тебя спросить, – я перешла сразу к делу. – Ты ведь позаботился о пожертвованиях?

– Не волнуйтесь, госпожа, – тепло улыбнулся слуга. – Реайе оказали продовольственную и финансовую помощь. Я неоднократно упоминал ваше имя и принца Винсента. Все очень вам благодарны.

Я кивнула. Разумеется, мне нравилось помогать людям, но за великодушием крылись личные мотивы. Я пыталась улучшить нашу с Винсентом репутацию в глазах общественности.

Внезапно мне в голову пришла идея.

– Я хочу, чтобы ты оказал дополнительную помощь семьям, у которых пропали дети, – велела я, стараясь придать лицу бесстрастное выражение.

Армондо покорно склонил голову, но я все же добавила, чтобы не вызывать подозрений:

– Я очень переживаю из-за сложившейся ситуации. Люди разгневаны, потому что считают, что короля не заботят их дети. Пусть узнают, что принц и его жена беспокоятся о них.

Армондо заверил меня, что примет необходимые меры, и я отправилась вслед за Винсентом.

Когда я добрела до спальни, Винсент уже переоделся в черные брюки и застегивал белую рубашку. Не теряя времени, я быстро направилась к шкафу, избавилась от пыльного платья и надела другое, темно-синее, с несколькими слоями вуали, ниспадающими от талии, и с открытыми плечами. Я тщательно причесала рыжие волосы и заколола их шпилькой с лазуритом[1]. Устроившись в стеганом кресле перед туалетным столиком, я замаскировала синяки под глазами. В зеркале я поймала взгляд Винсента. Мужчина подошел ко мне, собрал выбившиеся пряди волос и накрутил их на палец.

Внезапно он наклонился вперед и поцеловал мое плечо.

– Мне так повезло, что ты у меня есть.

Нет. Тебе не повезло. Ты живешь с лживой женщиной, которая скрывает правду о твоем отце.

Я заставила себя улыбнуться:

– Мне тоже.

Я встала, взяла Винсента за руку и направилась с ним в обеденный зал.

Все члены семьи, кроме Офелии и Эстеса, уже заняли свои места за столом. Я села рядом с Винсентом по левую руку от короля.

Через несколько минут вошли Эстес и Офелия. Мы встали, поклонились и стали ждать, когда король и королева займут свои места. Мне стало невыносимо находиться рядом с Эстесом после того, что я узнала. Но я подняла голову и посмотрела в карие глаза короля Сентерии. Его черные волосы украшала покрытая бриллиантами корона. Король выглядел великолепно в своей темно-зеленой сутане. Видеть его обезоруживающую улыбку было для меня пыткой.

Король занял свое место за столом и махнул рукой, разрешая нам сесть. Я пыталась убедить себя, что не стоит так слепо верить словам Нико, хотя внутренний голос и кричал об обратном. В конце концов, отец был для меня таким же чужим, как и Эстес, и я не забыла об этом, несмотря на нашу кровную связь. Впрочем, сердцем я чувствовала, что Нико не лгал.

Я собиралась ненароком затронуть тему о пропавших детях и посмотреть на реакцию Эстеса.

Некоторое время я не отрывалась от тарелки, полностью сосредоточившись на еде. Я ждала подходящего момента. Наконец Кассандра упомянула о новой пьесе и попросила дозволения покинуть трапезу.

– Где этот театр? – уточнила я.

– Как ты могла забыть? – спросил Андре, глядя мне прямо в глаза. – Речь идет о театре в центре.

Я моргнула, притворившись растерянной.

– Не уверена, что мы говорим об одном и том же месте.

– Ты знаешь, там женщина себя подожгла, – вмешался Иван.

– О, точно, – я поморщилась, словно внезапно вспомнила о плохом. – Кажется, у нее пропал ребенок.

За столом воцарилась тишина. Все казались напряженными, но я продолжила:

– Мне так жаль этих детей.

Я вздрогнула, словно мне в голову внезапно пришла мысль.

– Кстати, Тао. Есть ли новости о детях?

– К сожалению, нет, – поморщился принц. – Негодяи, кем бы они ни были, отлично скрываются.

Краем глаза я наблюдала за Эстесом. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза горели странным огнем.

– Они ужасны, – согласилась я с Тао. – Кто же настолько бессовестный, что смог разлучить детей с их родителями?

Мне не следовало об этом говорить, но я положила свою ладонь на руку Винсента и призналась:

– Мы решили помочь семьям этих детей.

Разумеется, мой муж не имел ни малейшего представления о приказе, который я отдала Армондо несколько часов назад, но это не имело значения.

Эстес неловко откашлялся.

– Китана, – обратился он, – разве тебе не следовало посоветоваться, прежде чем распоряжаться бюджетом государства?

Глаза Эстеса метали молнии, но он оставался вежливым, потому что считал, что я скрываю от Винсента нападение Эзры. Я сжала руку в кулак под столом с такой силой, что ногти впились в ладонь. В этом дворце колоссальные суммы уходили лишь на женскую одежду. И