Плохая девочка. 2 в 1 - Елена Сокол

Лернер что-то орет матом, и я, наконец, вспоминаю о его присутствии. Поворачиваюсь, но между нами оказывается Виктор.

– Как ты меня назвал? – Хмурюсь я, пытаясь оттеснить друга в сторону.

Лернер повторяет, но его слова сжирает грохот музыки. Он держится за нос – очевидно, ему хорошо досталось. Подруга Марианы что-то говорит ему, пытается успокоить. А вокруг нас уже собирается все больше народа.

– Хватит. – Предупреждает Вик, видя, что я готов наброситься и добить соперника.

– Все уже, отстань от него. – Просит рыжая девчонка.

Она отводит мою сводную сестру в сторону.

– Идем! – Подходит к ним Лернер.

Он дергает Мариану за руку, хочет увести за собой.

– Не трогай ее! – Ору я, расталкивая тех, кто выстроился передо мной.

Мы снова оказываемся с Лернером лицом к лицу. Оба тяжело дышим, у обоих идет кровь. Каждый из нас готов продолжить схватку, но решает все Мариана – она отпускает его руку и мотает головой. Затем говорит парню что-то на ухо, и лицо моего противника вытягивается.

– Ты сделала выбор. – Ошеломленно произносит он.

Разворачивается и стремительно скрывается в толпе.

А Мариана подходит ко мне и, обведя взглядом мое лицо, говорит:

– Нужно обработать твою рану.

Наши друзья спорят, кричат друг на друга, а затем парнишка из ее компании говорит:

– Я видел аптечку в кабинете охраны.

– Пошли.

Мариана берет меня за руку и ведет за собой. Мне не хочется спорить, я просто иду за ней. Все охранники сейчас в холле и в спортивном зале, поэтому каморка оказывается пустой. Парнишка берет с полки аптечку и ставит на стол. Я сажусь рядом на край столешницы.

Сводная сестра открывает аптечку и достает все необходимое.

– Футболку теперь придется выкинуть. – Говорит она. – На ней кровь.

Парнишка отходит, чтобы разнять Виктора и рыжую – те уже чуть ли не дерутся, выясняя отношения у двери.

– Это ты меня спрашиваешь? – Орет подруга Марианы. Алина или Алиса, не помню, как она представилась мне в прошлый раз. – Твой друг это начал!

– А ко мне у тебя какие претензии? – Возмущается Вик.

– Ты даже утихомирить его не можешь! Слабак!

– Да что я тебе сделал такого?!

– Извини. – Вздыхает Мариана.

Отходит и выталкивает всех из помещения. Они протестуют, но девушка непреклонна. Выпроводив их за дверь, она запирает засов и возвращается ко мне. Шум и музыка остаются снаружи.

Мое сердце стучит как сумасшедшее, и я не знаю, как его унять. Наверное, девушка тоже его слышит.

Мариана

– Больно? – Спрашиваю я, разглядывая его нижнюю губу.

В месте удара ткани рассечены, отекли и кровоточат.

– Нет. – Отвечает Кай.

Я беру ватный диск, пропитываю антисептиком. Парень разводит ноги в стороны, чтобы я могла подойти ближе. Встаю прямо перед ним и осторожно касаюсь области вокруг рассечения.

Кай закрывает глаза и усмехается. Теперь ему больно, но он смеется над этой болью.

– Выглядит ужасно. – Хрипло говорю я.

– Ерунда. – Теперь парень не опускает веки, глядит мне в глаза.

Я замираю. Забыв о ране, разглядываю короткий шрам на его брови, горбинку на переносице, длинные ресницы и грубые скулы. А затем перевожу взгляд на витиеватые линии на смуглой коже.

– А это?

– Что?

– Татуировки. – Поясняю я. – Больно было их делать?

Мне очень хочется к ним прикоснуться.

– Больно. – Кивает Кай. – Но боль – это хорошо. Мне нравится ее чувствовать.

Его пальцы касаются моего колена, и я вздрагиваю. Мы сталкиваемся взглядами и молчим. Часто и шумно дышим.

– Зачем ты это сделал? – Говорю еле слышно.

Мой голос куда-то пропал.

– Не знаю. – Дыхание Кая обжигает мне шею.

– Ясно. – Продолжаю обрабатывать его рану, но сосредоточиться не выходит.

Я стою так близко к нему, что чувствую тепло его тела, и постоянно думаю о том, каким бы было это прикосновение, окажись мы обнаженными. Кай продолжает пристально разглядывать мое лицо.

– Я не хотел, чтобы он целовал тебя. – Наконец, произносит он.

Моя кожа покрывается мурашками.

– Почему? – Выдыхаю я.

– Наверное, из-за сегодняшнего матча. – Пожимает плечами Кай. – В отместку.

Ложь.

Я делаю тяжелый вдох.

– Не из-за того, что происходит между нами? – Спрашиваю с усмешкой.

– А между нами ничего особенного не происходит, – хмыкает он.

Наши глаза снова встречаются.

Я чувствую, как Кай задевает мои бедра пальцами. Это не случайно. Он трогает меня намеренно. Потому что ему этого хочется. Чтобы этот парень не говорил, его глаза предают его. Кай хочет меня. И это желание настолько сильное, что причиняет ему боль.

–Ничего особенного? – Повторяю я за ним с горькой ухмылкой.

– Верно. – Уговаривает он сам себя.

И я наклоняюсь, еще до конца не осознавая, что происходит. Сначала нежно касаюсь губами его верхней губы, потом скольжу языком по нижней, пропитанной кровью, а затем прикусываю ее – жестоко, до боли. Кай порывисто вдыхает и зажмуривается. Но не пытается отстраниться. Его руки скользят по моим бедрам и сжимаются на ягодицах.

У меня во рту расползается металлический привкус. Я целую его снова, и мой язык касается его теплого языка. Кай запрокидывает голову и отвечает на мой поцелуй с еще большим жаром.

– Мариана, – выдыхает он, подтягивая меня к себе.

Ватный диск падает на пол. Я кладу руки на шею парня и скольжу пальцами по горячей коже вниз, повторяя направление рисунка его татуировок. Крики за дверью не стихают. Руки Кая продолжают движение по моему телу, проникают под платье, и я задыхаюсь от стона, рвущегося наружу.

А затем отрываюсь от него и делаю шаг назад.

–Ничего особенного,– будто бы подтверждаю то, что пришло в голову. – Действительно. Ты прав.

Беру новый ватный диск, смачиваю в антисептике и грубо прилепляю к его губе:

– Держи рукой, губа снова кровит.

Дарю ему усмешку и ухожу.

В каморку врываются наши друзья, они что-то говорят, жестикулируют, а я даже не оборачиваюсь. Возвращаюсь в зал и продолжаю танцевать. «Ничего особенного» ведь не произошло?

Кай

Я не отрываю от нее взгляда несколько часов. Мариана танцует точно заведенная. В ее движениях все больше уверенности и раскованности, и я точно знаю, что в этом есть и моя вина. Каждое мое слово бьет ее как хлыстом. И я ничего не могу поделать со своим желанием причинять ей боль.

– У тебя помада на лице. – Говорит Вик, когда находит меня в углу зала, сидящим на диванчике. – Красная. – Он роется в карманах и находит чек из магазина. – Держи хотя бы это. Сотри.

Я достаю телефон, включаю камеру и смотрю на себя. Помады Марианы