Плохая девочка. 2 в 1 - Елена Сокол

– И как оно? – Спрашивает Виктор.

– Что именно?

– Мариана, – многозначительно дергает бровями он.

Я вздыхаю.

– Она меня ненавидит.

– Есть за что?

– Мы как кошка с собакой, поэтому нам лучше держаться подальше друг от друга.

– Но она тебе нравится? – Спрашивает друг, отпивая из стаканчика.

– Нет. – Отвечаю я.

Хотя, сам в это не верю.

– Мне так не показалось. – Усмехается Виктор. – Эта сцена на танцполе – просто бомба. Не могу поверить, что ты учудил такое!

Я поворачиваюсь и бросаю взгляд в толпу. Платье Марианы все еще блестит светлым пятном среди танцующих.

– Просто перепил.

– Я, конечно, не знаток в области чувств, братишка, но, кажется, она дала отставку Лернеру. Из-за тебя.

– И?

– Только не обижайся на то, что я сейчас скажу. – Вик кладет руку на мое плечо. – Но я бы на твоем месте не упустил такую девушку.

Я усмехаюсь.

– Ей бы больше подошел такой как ты. – Отвечаю ему серьезно. – Отношения не для меня.

– Боишься, что она разобьет твое сердце? – Смеется он, подначивая меня.

– У меня его нет. – Горько улыбаюсь я. – Кстати. Что у тебя с той рыжей? Вы ругались, словно старые супруги.

– С Алинкой? – Друг бросает взгляд на танцпол. – Она моя бывшая одноклассница. Так, трахнулись на выпускном, ничего серьезного. А сегодня оказалось, что я ее тогда бросил. Якобы, у нее чувства были, и все дела. – Он разводит руками. – Этих девчонок не поймешь!

– Вот поэтому никаких отношений.

– А если почувствуешь, что это что-то особенное? – Он делает новый глоток.

Я достаю из кармана сигареты и зажигалку.

– Лучше ничего не чувствовать. Тогда не придется разочаровываться.

– Тебе что, никогда не бывает одиноко?

– Похоже, ты засиделся дома, Витек. – Усмехаюсь я. – Как только врачи разрешат, возвращайся к тренировкам: не будет времени на то, чтобы думать.

– Пошел ты. – Смеется он, толкая меня локтем.

– Я покурить.

Перехватив мой взгляд, Вик замечает компанию Марианы, пробирающуюся к выходу, и с улыбкой произносит:

– Ну, покури, покури.

Я выхожу из здания вслед за ними, отхожу в тень и закуриваю. Похоже, Мариана решила не оставаться в университете с ночевкой.

Алина усаживает ее в такси и машет рукой, а затем возвращается обратно. Я должен проследить за тем, чтобы сводная сестра добралась до дома в целости и сохранности, поэтому иду к парковке, завожу автомобиль и выезжаю следом.

Подъехав к дому, отмечаю, что в ее комнате горит свет. Это хорошо. Значит, Мариана готовится ко сну. При желании можно вернуться на вечеринку. Но мне не хочется. Ставлю машину в гараж, вхожу и, не включая свет и стараясь не шуметь, сразу поднимаюсь наверх.

В коридоре тихо.

Дверь в ее комнату приоткрыта, но внутри девушки нет. В ванной тоже горит свет. Медленно направляюсь туда. Замираю у двери, пытаясь унять сердцебиение. Бесполезно. Мучительное сомнение лишь высасывает из меня последние силы.

Кладу ладонь на дверь, и та неожиданно поддается.

Я вижу Мариану, лежащей в ванной, наполненной водой с ароматной пеной. Ее глаза закрыты, лицо расслаблено, рот слегка приоткрыт. Она делает неглубокий вдох, а затем, словно почувствовав чье-то присутствие, открывает веки и вздрагивает, заметив меня.

Девушка приподнимается и садится.

– Что тебе от меня нужно? – Спрашивает она тревожно.

Я молчу. Не двигаюсь. Держусь уверенно, будто имею полное право здесь находиться.

Мариана сверлит меня взглядом.

– Так что? – И не дождавшись ответа, она встает. Ее губы презрительно кривятся. – Может, это?

Я смотрю, как капли воды с пеной стекают по ее обнаженному телу, повторяя каждую безупречную линию его контура, и кровь ударяет мне в лицо.

– Нет. – Констатирует девушка, разочарованно качнув головой. – Иначе бы ты не покраснел.

Я сглатываю и делаю шаг назад. Жар опускается ниже, и мой член становится тверже камня.

– Тогда что еще тебе нужно от меня? – Тяжело дыша, восклицает она и сердито хмурится.

Я обвожу взглядом ее прилипшие к плечам светлые волосы, гладкую и белую, как фарфор, кожу и идеальный живот.

Неужели, она этого действительно хочет?

Но… достаточно ли я хорош для этой девушки? Эти мысли посещают меня не впервые, но только сейчас они становятся настолько очевидными, чтобы невозможно отрицать их.

– Трус. – Тихо шепчет мне Мариана.

И она права. Я хочу ее тело, но не готов отдать что-то взамен. Не готов жертвовать ради нее своей свободой. Не готов довериться и открыться. Мне это просто не нужно.

– Трус! – Повторяет она громче.

Мне становится тяжело дышать, мышцы горят, пальцы больно впиваются в ладони, сжимаются в кулаки. Смотреть на нее невыносимо.

Я хочу ее всю. Ее душу.

Хочу ее сердце – чтобы вырвать из груди и растоптать. Хочу уничтожить ее, чтобы она потеряла ту власть, которой обладает надо мной.

Хочу…

Но вместо этого разворачиваюсь и покидаю ванную комнату.

Мариана

Позавчера он позорно сбежал от меня.

– Сбежал? – Переспрашивает Алина.

Я что, сказала это вслух? Теперь придется им объяснять.

Минуту назад подруга спросила у меня о Кае, а я сутки старалась вообще не думать о нем, и тут, после ее вопроса, нырнула в размышления, и вот.

– Что? – Рассеянно оглядываю их с Ником лица.

– Я спросила у тебя про твоего братца-задиру, а ты зависла чуть ли не на минуту, а потом выдала, что он от тебя сбежал.

Значит, все-таки облажалась. А ведь так не хотелось рассказывать об этом – в основном, из-за того, что я все еще ощущала горький стыд.

– Да. – Киваю я виновато. Мы останавливаемся у входа, чтобы допить кофе и выбросить стаканчики. Алина с Ником внимательно смотрят на меня, ожидая ответа, и если бы даже я и хотела увильнуть, теперь это вряд ли получится. Поэтому сознаюсь: – В ту ночь после танцев я решила принять ванну. Кай вошел и уставился на меня лежащую в пене. Уставился и молчит. Ну, что я могла еще сделать? Я и так устала от того, что совершенно не понимаю, что он хочет от меня!

– Так что ты сделала? – Не выдерживает Ник.

– То оттолкнет, то снова приходит. – Продолжаю я, отчаянно жестикулируя. – То оскорбит, то поцелует!

– Так что ты сделала? – Взвизгивает Алина, швыряя стаканчик в урну у двери. – Соберись, подруга! Скажи уже это!

Я провожаю взглядом группу студентов, а затем наклоняюсь к друзьям и понижаю голос:

– Я спросила, что ему нужно, а