Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

Дымка над кругом телепорта сделалась гуще. Я повернулась к Берну:

— Если целители не помогут, почему бы нам просто не отнести Рэя домой? Я побуду с ним, и Хат тоже.

— Очевидное разъяснение: протокол гласит, что после покушения все дома и убежища агента следует подвергнуть тщательной проверке, а агента переместить, дабы избежать повторных покушений, — назидательным тоном произнёс голем. — Ты совсем глупая или притворяешься?

— Притворяюсь, чтобы обвести тебя вокруг пальца, собрать с твоей помощью армию големов и захватить мир, — рассеянно отпарировала я. Кажется, голем начинал плохо на меня влиять. — Так куда мы направляемся? В оперативный штаб?

Руна на стене наконец вспыхнула жёлтым. Берн едва заметно улыбнулся:

— Понятия не имею. Контроль над тем, куда вас выкинет, сейчас у Зеро, так что… не завидую я тебе. — Он вздохнул, глядя на Рэя. — Впрочем, вот кому я сейчас точно не завидую, так это ему.

Дыхание Рэя делалось всё более неровным. Едва осознавая, что делаю, я шагнула к носилкам и взяла его за руку.

— Всё будет хорошо, — прошептала я.

Бело-серебристая дымка клубилась, ждала. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох — и шагнула вперёд.

Я моргнула, оглядываясь. Телепорт выбросил меня, голема и Рэя на берег озера, покрытого лёгкой туманной дымкой. Здесь царили предрассветные сумерки, хотя в Академии время близилось к полуночи. Мы были на другом конце света.

— Сюда, — раздался негромкий голос.

Я повернула голову налево.

Неосвещённый дом, облицованный камнем, не шёл ни в какое сравнение с великолепными особняками правящих. Но мне он почему-то сразу показался уютным.

А вот вид Зеро, стоящего в имперской форме у деревянных перил веранды, спускающейся к воде, — не очень.

— Рэй в откате после артефакта? — только и спросил он, глянув на носилки.

— Да, — одновременно произнесли мы с големом.

— Идите сюда.

Я осторожно двинулась к дому по полузаросшей травой тропинке. Вокруг озера расстилался лес — прохладный, сонный, сумеречный. Здесь было очень спокойно. Словно никто в целом мире не знал, что это место вообще существовало.

— Спасибо, что позволили нам попасть сюда, — произнесла я, остановившись напротив веранды.

— Ироническое замечание: можно подумать, у него был выбор, — хмыкнул голем.

— Откуда ты вообще набрался этого: «ироническое замечание», «саркастическая реплика», «язвительное высказывание», «ехидное суждение»? — не выдержала я.

— Рэй его научил, — невозмутимо произнёс Зеро. — Точнее, Рэя научил я. Это одно из упражнений-правил для стажёров, которому меня когда-то заставил следовать Маркус. Каждый раз в разговоре, начиная реплику, характеризуй её. Для чего ты хочешь сказать именно это? Подумай и реши: а может быть, оно всё-таки тебе не нужно?

Воспоминание об отце обожгло меня будто кипятком.

— Сентиментальное воспоминание: он никогда этому меня не учил, — невольно произнесли мои губы.

Губы Зеро изогнулись в улыбке:

— Иногда, когда возвращаешься домой, наслушавшись всего этого, хочешь слышать лишь живую человеческую речь. Я его понимаю.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. А потом лицо Зеро неуловимо изменилось. Из чёрных глаз исчезли остатки тепла, а невысокая и подтянутая фигура вдруг начала излучать угрозу.

— Проходите в дом, — произнёс он холодно. — Кроме нас, здесь никого нет. Настала пора поговорить.

Убранство из камня и дерева тоже дышало уютом. В камине пылал огонь, и поблёскивало золотое тиснение на потёртых переплётах. В нише у входа навытяжку стоял невысокий голем с узкими хрупкими пальцами и невыразительным лицом, и я оценила изящество конструкции — хотя по разочарованному вздоху Хата поняла, что этот голем разумным не был. Проходя мимо голема, Зеро на миг накрыл рукой неприметную руну, и стена из полированного серого камня тут же скрыла нишу целиком.

— Я отключил Пастилу, — произнёс он. — Ни видеть, ни слышать вас она не будет.

Я чуть не поперхнулась, но Зеро смерил меня таким взглядом, что вопрос: «Вы назвали голема Пастилой?!» — замер на моих губах.

Я мимоходом вздрогнула, заметив напротив обеденного стола знакомую статую-артефакт синего стекла. Конечно же, Зеро не мог не использовать дальнюю связь, но после взрыва в главном зале я не могла смотреть на пьедесталы спокойно. И, кажется, долго не смогу смотреть.

Мы прошли в аскетично обставленный кабинет. Поодаль я увидела дверь в ванную, а у входа был распахнут медицинский шкаф. Я увидела два артефакта-треугольника, точные копии восстанавливающего артефакта, что использовал Рэй, и у меня закружилось голова. Перед моими глазами было целое состояние.

— Разумеется, ты даже не подумаешь что-нибудь прикарманить, — спокойно произнёс Зеро, заметив мой взгляд.

Я слабо улыбнулась:

— Хат об этом позаботится.

— В первую очередь я позабочусь о хозяине, — отрезал голем, тяжело шагнув к широкому застеленному дивану. Два осторожных движения, и он переложил полуодетого Рэя на белоснежную простыню, в уголке которой виднелась руна непромокаемости. — А вы пока можете заняться вашими бессмысленными человеческими делами, раз уж всё равно не собираетесь никого убивать.

Я бросила взгляд на Рэя, укрытого покрывалом. На его висках вновь выступил пот, и дышал он беспокойно и неровно. Два шанса из трёх, что он выживет. Как много — и как чудовищно мало…

Чувство вины вдруг рухнуло на меня, словно пикирующий дракон, обожгло щёки и растеклось жидкой лавой по внутренностям. Мне следовало удержать Рэя, запретить ему подходить к пьедесталу — но я не сделала ничего. Но я даже не подозревала, что мой отец будет действовать настолько жестоко — и настолько безжалостно. Что теперь будет с Рэем? Что будет со мной, если он погибнет? С нашим расследованием?

— Докладывай, — сухо произнёс Зеро.

Я медленно подняла голову и посмотрела на него. Раньше, в кабинете Рэя, мне было всего лишь не по себе от пронзительного взгляда его чёрных глаз. Сейчас же Зеро смотрел на меня в полную силу, и я чувствовала себя так, словно сама устроила взрывы и толкнула Рэя в самое пекло.

«Моя операция, — мысленно произнесла я. — Моё расследование. Я выстою».

Но мне всё равно стоило усилий выдержать взгляд Зеро, зная, что я сейчас собираюсь сказать.

— Мне очень жаль, — произнесла я. — Но всё, что произошло в главном зале гробницы, — это наша миссия, моя и Рэя. И я не открою ничего без его разрешения. Ни слова.

Глаза Зеро едва заметно расширились.

— Правда? — спокойно спросил он.

— Правда. Я ничего не скажу.

Голем издал нервный смешок:

— Помню, когда прошлые подопечные хозяина бегали с горящими задницами докладывать о каждой его ехидной шуточке, я мечтал тихонько прикопать их в ближайшем лесу. Но, кажется, в этот раз будет совсем наоборот.

Зеро не повёл и бровью.

— Твой наставник, — произнёс он, делая упор на второе слово, —