Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

— Когда ты был Маркусом Рише, — прошептала я.

— Да, гриссёнок. Но это время закончилось.

Рэй выступил вперёд.

— Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, — произнёс он мёртвым голосом, от звука которого мой позвоночник пронзила ледяная игла, — мне нужен твой секрет. Руна бессмертия.

— Ты её не получишь.

Голос отца был спокоен и твёрд. Без вызова, без агрессии, без презрения, насмешки и сознания собственного превосходства. Но сомнений в том, что это был окончательный ответ, у меня не было.

— Что ж, — после долгого молчания сказал Рэй, — значит, это война.

— Значит, война, — спокойно согласился его собеседник.

Повисло молчание.

— Фаэль, отойди к стене, — неожиданно жёстко произнёс мой отец. — Нам с Рэем нужно поговорить наедине. Возможно, моё сегодняшнее предупреждение не лезть в мои дела обретёт смысл. Напомню, второго предупреждения не будет.

Я подняла бровь:

— Вы будете говорить обо мне? Тогда я хочу это слышать.

— Нет, — твёрдо произнёс Рэй. На меня он не смотрел. — Я поделюсь с тобой, если сочту нужным.

— Пожалуйста, — голос моего отца сделался мягче. — Ради меня. Всего лишь пять минут.

Мои губы задрожали. Проклятье, я не была к этому готова. Не готова была противостоять отцу, не готова манипулировать кем-то, не готова защищаться от собственного наставника… не готова ни к чему. Какой из меня, к тёмным сиддам, имперский агент?

Я молча вытерла слёзы и направилась к противоположной стене.

Рэй подошёл к статуе-пьедесталу, и я вдруг поняла, что это был мой единственный шанс услышать их разговор. И я не испытывала ни малейшего чувства вины за то, что собиралась обмануть их обоих.

Я быстро спряталась за массивную колонну. Так я услышу хоть что-то.

— Я слушаю, — донёсся до меня негромкий голос Рэя. — Или мне встать ещё ближе?

— Ещё пару шагов. Подойди вплотную к пьедесталу: я не хочу рисковать, что этот наш разговор заденет Фаэль.

Звук шагов. Я напряглась.

— Так что ты хотел мне сказать? — спокойно и очень тихо произнёс Рэй.

Короткая пауза.

— Что насчет одного-единственного предупреждения я солгал.

В следующее мгновение статуя взорвалась.

Полыхнуло пламя. Осколки стекла разлетелись по залу: один рикошетом впился мне в плечо, другой резанул по пальцу.

Не помня себя, я выскочила из-за колонны, сжимая фонарик.

От статуи остались лишь обугленные остатки синего стекла. Полыхал ящик с артефактами. Пламя, взметнувшееся в половину моего роста, было не погасить, но я изо всех сил оттолкнула второй ящик, чтобы пламя не перекинулось на него. Если какой-нибудь из артефактов взорвётся, может обрушиться весь зал.

А потом я бросилась к Рэю.

Он лежал на спине, раскинув руки. Всё тело было залито кровью: осколки пронзили грудь, живот, руки, бёдра и чудом не изрешетили глаза. Лицо его, с единственным осколком, вонзившимся над бровью, было белым и мёртвым.

Он не дышал.

— Пульс, — выдохнула я. — Проклятье!

Запястье. Шея. Пульса не было.

Рэй был мёртв. Мой отец убил его.

По щекам полились слёзы. Всё происходящее казалось дурным сном: ещё полминуты назад Рэй, презрительно улыбаясь, объявлял войну моему отцу, а теперь…

…Мой отец выиграл эту войну. Одним-единственным ударом.

И у меня даже не было сил его ненавидеть. Глубоко внутри я всегда знала, что он на это пойдёт. И Рэй знал тоже.

Я глубоко вздохнула. Так. Хватит себя жалеть. Даже если Рэй мёртв, я не сдамся.

Медлить не стоило. Я не была целителем, но пять лет назад, к великому огорчению Сильвейны, мачеха по настоянию отца отправила нас двоих в главный имперский лазарет, чтобы мы научились оказывать первую помощь.

Вот только опыта у меня не было. Никакого.

Плевать. Я наклонилась к Рэю и резко разорвала плотную рубашку, мимоходом удивившись, откуда взялись силы. Положила руки на грудину и жёстко, наплевав на возможность сломать рёбра, надавила раз, другой и третий. Ещё. Ещё. Руки ощущались чудовищно слабыми, и я понятия не имела, хватит ли мне сил.

Но я не останавливалась.

Сверху посыпалась струйка песка. Потом ещё одна. Я подняла невольный взгляд на потолок: на ровном камне проступила трещина. Потом ещё одна. Совсем тонкая, незначительная… но ошибиться я не могла.

Нужно было бежать. Бросить Рэя и бежать — иначе погибнем мы оба.

Но я просто не могла. Нажатие. Ещё одно. Восемнадцать… девятнадцать… глубокий вдох, обхватить губами его рот, плавный выдох, ещё одно нажатие…

А потом я оторопело замерла. Потому что из подмышки Рэя появилось зелёное сияние, которое с каждым мгновением делалось всё ярче.

Мгновением позже в тишине раздался короткий стон, и я чуть не потеряла сознание от облегчения.

Рэй перевалился набок, быстро и неглубоко дыша. А на пол упал плоский зелёный треугольник исцеляющего артефакта, тускнеющий на глазах. Я беззвучно охнула: эта штука стоила примерно столько же, сколько обученный ездовой дракон. Даже крошечный восстанавливающий артефакт размером с булавочную головку был баснословно дорог, но этот…

И использовали его лишь во время ранений, близких к смертельным. Точнее, он активировался в критической ситуации сам.

Я чуть не пошатнулась, когда Рэй открыл глаза.

— Ты жив, — выдохнула я.

Я потянулась было его обнять, но Рэй вскинул руку, покачав головой:

— Буду… в сознании ещё четверть часа, — хрипло произнёс он. — Потом… проявится откат от регенерации и начнётся… самое интересное. Скорее всего, я рухну в горячке, и надолго.

— Значит, нужно выбираться, и быстро, — произнесла я сквозь зубы.

— Да. Дай мне минуту, чтобы я смог встать на ноги.

Он с усилием приподнялся, выдирая из своего тела осколки один за другим. Крови почти не было: артефакт обеспечивал Рэю регенерацию в эти минуты.

— Я до последнего надеялся… что он скажет что-нибудь стоящее. — Он издал невесёлый смешок. — Кажется, единственной, кто извлёк хоть что-то новое из этого разговора, была ты.

Стиснув зубы, Рэй выдирал из кожи осколки тёмно-синего стекла один за другим. Пламя начало гаснуть, обугленные остатки пьедестала больше не светились, и я подобрала оба фонарика, чтобы подсвечивать ему.

С потолка по-прежнему сыпался песок.

— Рэй, нужно спешить, — тревожно сказала я. — Добраться до выхода, пока нас не завалило и пока артефакт ещё действует. Вставай.

— Сейчас. — Рэй вдруг замер. — Что это?

Я прислушалась — и похолодела: от второго хода-отростка отчётливо слышались приглушённые шаги. Потом удаляющийся незнакомец перешёл на бег.

Я почувствовала, что бледнею.

— Нас подслушивали? — выдохнула я. — Кто?

— Будущий труп, — мрачно произнёс Рэй. — Кажется, он сам не понял, на что наткнулся. Я разберусь.

Оттолкнувшись от пола, Рэй резко поднялся, пошатываясь. Он едва стоял