Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

Глава 21

Я сидела на подоконнике у раскрытого окна, глядя на озеро. Рэй спал на диване глубоким сном. Хат отправился патрулировать окрестности: сначала голем возражал, не желая покидать хозяина, но одна короткая фраза от Рэя заставила его развернуться, сверкнув глазами, и, пробормотав «ну, может, хоть убью кого-нибудь», отправиться в предрассветные сумерки с рунным ружьём наготове.

Небо зазолотилось над верхушками берёз. Я зевнула, обнимая колени, — и в кармане вдруг зашуршало письмо.

Письмо от Ксара, которое я так и не прочла.

Я помедлила, касаясь шелестящей бумаги через тонкую ткань домашнего платья, которое я нашла в гардеробной.

Прикосновение Ксара. Его призрак.

Я бережно развернула письмо. И грустно улыбнулась, погружаясь в чтение.

«Фаэль,

Иногда мне кажется, что ты рядом — так близко, что я могу до тебя дотянуться. Взять за руку, коснуться щеки и увезти туда, где у нас с тобой будет будущее. Такое, о котором мы оба мечтали, пусть и не говорили друг другу ни слова.

Это иллюзия, я знаю. Помнишь, как ты не хотела купаться в заливе в дождь, я схватил тебя в охапку, мы оба рухнули, и это оказалось лучшее купание в нашей жизни? Те минуты ушли, и их больше нет со мной. Только воспоминания.

Но в тех воспоминаниях я был счастлив. И теперь, когда я один, они служат для меня мерилом, как я хочу жить и как поступать. Маяком, к которому я не могу вернуться, но который продолжит мне светить даже годы спустя.

Фаэль, я хочу, чтобы ты знала: я принял решение. Я пишу тебе об этом для того, чтобы ты не испытывала чувства вины, когда узнаешь о нём. Оно ни к чему тебя ни обязывает и ничего от тебя не требует: это мой выбор и только мой. Но если бы я не был счастлив с тобой, там, в детских воспоминаниях, на морском берегу, — я никогда не решился бы его сделать.

Спасибо тебе за это. И спасибо тебе за тебя.

Я не буду спрашивать, есть ли у меня шанс. Но я буду жить так, словно он у меня есть.

В общем-то, это всё, что я хотел сказать.

Со всем моим уважением

и со всей моей любовью,

Ксар»

Я машинально сложила письмо. Спрятала его — и долго смотрела на восходящее солнце. Голова была совершенно пустой.

У меня не было сил думать о неведомом решении, которое принял Ксар. Узнаю рано или поздно. Должно быть, он решил попросить у отца разрешения отсрочить свадьбу с Сильвейной на год или два. А старший лорд Джавус, разумеется, не разрешит: дар Сильвейны слишком ценен, чтобы рисковать таким выгодным браком.

Я потёрла лоб. Потом. О сестре и Ксаре я буду думать, когда вернусь в Академию.

Я перевела взгляд на Рэя и тихо вздохнула.

Каким странным было это утро. Совсем недавно я спала, улыбаясь, и наши с Рэем руки переплетались поверх шёлковых простыней. А потом…

«Если ты хоть на мгновение подумала, что добралась до его настоящих чувств, — поздравляю, ему удалось тебя одурачить».

С самого начала Рэй предупреждал меня, что собирается манипулировать мной. И я знала, я помнила об этом…

…Пока ночью в подземном саду не увидела совершенно другого Рэя.

Я не подозревала, что можно лгать — так. Даже сейчас я не хотела верить, что несчастные, разбитые глаза Рэя были ложью, а искренняя просьба к брату, мольба, чтобы тот поговорил с ним, — искусным притворством. Он же не мог превратить в ложь всё? Даже своё сердце?

Судя по словам моего отца, всё-таки мог.

В ту минуту все мои чувства будто заморозились, застыли. Я не ощущала совершенно ничего. Ни злости, ни обиды, ни даже удивления. Лишь пустоту.

Пока не раздался взрыв. Пока я не бросилась из-за колонны и не увидела безжизненное лицо Рэя. Пока не поняла, что не чувствую биения его сердца.

Всё сделалось неважно, лишь бы он жил. А чувства… Я невесело улыбнулась. Имперскому агенту не очень-то положено их иметь, в конце концов. Чего я ожидала, когда надеялась утешить Рэя? Что он больше никогда меня не обманет?

Я глубоко вздохнула. Выдохнула. И с силой изгнала из головы жалобный голос, который тихо скулил внутри, мечтая стереть всё из памяти, вернуться назад и притвориться, что ничего не было. Ни моей голой спины на простынях, ни горячего тела, ни спутанного шёпота и моих пальцев в его волосах.

Хватит. Всё произошло, и жалеть об этом глупо. Да, Рэй манипулировал мной. Пора бы привыкнуть.

Я невесело усмехнулась. В конце концов, мы оба получили удовольствие, правда?

Я ещё раз глубоко вздохнула, успокаивая дыхание, и вновь перевела взгляд на Рэя.

И вздрогнула, увидев, что он не спит.

— Хочешь воды? — негромко спросила я.

Рэй покачал головой, на миг прикрывая глаза:

— Проверяю, осталось ли у меня ещё тело. Кажется, да, но не скажу, что меня это радует.

Я слабо улыбнулась:

— То есть ты будешь жить?

— А ты бы как предпочла?

Наши взгляды встретились.

— Я предпочла бы, чтобы ты был честен, — просто сказала я.

Короткая усмешка.

— А, то есть искренний труп для тебя предпочтительнее лживого живого негодяя. Что ж, ты права: это хотя бы честно.

Рэй попытался сесть, но с коротким стоном рухнул обратно на диван. Я поднялась.

— Сейчас попробую приготовить тебе завтрак.

— Да ну его к тёмным сиддам, этот завтрак, — отмахнулся Рэй. — Меня вывернет наизнанку, скорее всего. Иди сюда.

Я не шевельнулась.

— Зачем?

— Затем, что, когда тебе нужно расположить кого-то к себе, первое, что ты делаешь, — сокращаешь между вами расстояние, — не меняя тона, произнёс Рэй. — Я всё ещё тебя обучаю, если ты забыла.

Я подняла бровь:

— Та ночь тоже была уроком? И какую же оценку я заслужила? Может быть, мне требуется переэкзаменовка?

Взгляд карих глаз с такими знакомыми золотыми искрами встретился с моим.

— Да, если захочешь, — спокойно произнёс Рэй. — Ты думала, я отвечу как-то иначе?

Его откровенный взгляд остановился на моей груди. Шёлк облеплял влажную кожу, и я вспыхнула при мысли о том, что Рэй прекрасно видел, что под тонким домашним платьем ничего не было.

— Я не успела найти шкаф с одеждой, потому что боялась оставить тебя одного, — произнесла я. — Я еле решилась сходить вымыться.

— Спасибо, — серьёзно сказал Рэй. — Я рад, что ты всё это время была рядом.

Он указал на постель рядом с собой:

— Подойди. Мне тяжело запрокидывать голову, знаешь ли.

Я спрыгнула с