Невеста в бегах. Гуси, грядки... герцог?! - Константин Фрес

— Думаю, ты прав, — задумчиво пробормотала я.

Дел теперь было невпроворот.

Распределительница, конечно, была оповещена насчет меня.

Но, увидев серебро, она мигом забыла все инструкции. Да и Макс рядом со мной давал повод думать, что мы семья.

Небольшая семья, возжелавшая купить немного земли.

И никакого герцога рядом с нами не терлось.

И платили мы полную стоимость, не торговались, и вели себя прилично.

Словом, думаю, Ферро хватит удар, когда она обнаружит, что я оттяпала у нее пять участков рядом со своим. И устроила островок свободы посреди ее империи правильных огурцов.

Работникам распределетельница, конечно, велела убираться прочь в манере, присущей Ферро и ее приближенным.

Горе и ужас людей, оставшихся без крыши над головой и без средств к существованию, ее не трогали.

Но я тотчас же вступилась за них.

— Зачем их сгонять? Пусть работают, — сказала я ей.

— Да? — удивилась она. — Я думала, вы сами захотите…

— Обрабатывать такую плантацию в одиночку? — усмехнулся Макс. — Тут надо быть даже не лошадью — буйволом каким-то.

— Знаете что, — я вложила в ее ладонь еще пару серебряных, сверх заплаченных за землю. — Если услышите что-нибудь о том, что госпожа Ферро продает еще землю, скажите мне! Я умею быть благодарной!

Распределительнице это понравилось.

Она крепко зажала дармовые деньги в кулаке и расплылась в подобострастной улыбке.

— Как скажете, госпожа! — защебетала она. — Все сделаю, госпожа!

Еле от нее избавились, вытолкав за ворота.

Люди, работавшие на купленных землях, стояли как вкопанные, не понимая, что происходит и что им дальше делать. И мне, как новой хозяйке земель, наверное, надо толкнуть речь?

— Пожалуй, — решительно произнесла я, — для вас жизнь переменится к лучшему. Вы остаетесь в своих домах, на своих огородах. Только штрафы я теперь отменяю.

Это обрадовало работников.

Они оживленно загомонили, на их худых лицах появились улыбки.

— Оплата вам будет выдаваться честно, согласно договору. Пара серебряных в месяц на работника. Овощи будут приниматься все. И некрасивые в том числе. Мы просто будем продавать их подешевле.

— А! — воскликнул кто-то в этой небольшой толпе. — Вы из «Дешевой лавки»?

Я лишь кивнула головой.

— Точно так. Я не Ферро. Я не собираюсь вас морить голодом и отнимать последнее. Надеюсь, мы с вами сработаемся и будем трудиться на благо друг другу. Теперь ваш труд не будет бесплатным. Никакой. Да что там — даже собранных личинок я буду у вас скупать по паре медяков за ведро, — вспомнился страдающий Петрович и очень захотелось его побаловать. — А теперь вот что… тот огород, что находится рядом со старой липой, нужно вскопать.

— Как так?! — вскричали рабочие, что жили на нем. — Там же картофель посажен!

— Картофель продадим, — ответила я. — Сейчас молодой картофель пользуется спросом.

— А как же мы? Если наш огород перекопать, картошку продать, то мы что делать будем?

— Вы этим и займетесь. Будете торговать под вывеской «Дешевой лавки». Сначала на рынке, а потом и в лавке. Лавка сейчас отстраивается. А на вашем огороде я построю себе дом.

Работники загомонили, переговариваясь.

Новая жизнь казалась им многообещающей, но немного пугающей.

— На сегодня, думаю, вам нужно дать выходной, — щедро добавила я. — И выдать небольшой аванс. Вероятно, вы захотите отпраздновать наше новое сотрудничество?

Макс раздал рабочим мешочки с деньгами, что мы заготовили накануне, и все, довольные, разошлись.

* * *

Плотник воспринял с энтузиазмом весть о том, что надо будет расширить дом.

Он же с радостью порекомендовал хорошего каменщика и штукатура, которые должны были привести в порядок уже выстроенные им комнаты.

— Если эти стены отштукатурить его особой розовой штукатуркой, то будет просто загляденье! — толковал он. — Изволите ли еще печника пригласить, сударыня? Вам в новом большом доме непременно нужны будут и печи, и камины.

— Изволю, — ответила я. — И, пожалуй, краснодеревщика. Если уж делать лестницы, то из самого хорошего и крепкого дуба. А перила — из красного, и лаком покрыть! Да и в маленьком домике неплохо было б полы перекрыть.

— Как скажете! — радовался шустрый плотник.

Что ж, мы затеяли стройку. Всем задали работы. И поутру обещались прийти рабочие, смотреть на дом и оценивать фронт работ. А это означало, что золотишко надо было перепрятать.

Вечером, когда никого не было, мы с Анникой перетаскали мешочки с золотом под липу, сложили в сундучок, и туда же положили яйцо Петровича.

— Стереги, — велела Анника своей верной розе. — Можешь отдать это только мне или Эстелле. Больше никому. Это самое ценное, что у нас есть, так что уж постарайся, чтобы мы не остались ни с чем!

Глава 42

Следующий день выдался суматошным и каким-то совершенно безумным.

Во-первых, чуть свет пришли наши новые работники… с полными ведрами личинок!

— Да они их что, всю ночь собирали! — ахнула Анника, всплеснув руками.

— Скорее всего, — рассмеялась я. — Люди наголодались без денег, что ты хотела.

— И куда мы денем сколько червяков?! — ужасалась Анника, торопливо натягивая платье и повязывая фартук.

— Скормим гусям, уткам курам и Петровичу, конечно, — ответила я. — Он тебе еще спасибо скажет!

Но, конечно, никакого спасибо от Петровича мы не дождались.

Гуси, утята и даже курица с цыплятами накинулись на червяков с жадностью.

Гуси так вообще опустошили одно ведро за считанные минуты.

Толстые червяки пришлись им по вкусу.

А Петрович не спешил покидать свою мансарду.

После алмазного яйца на него вдруг напала меланхолия.

— Ой, что-то даже не знаю я, — томным голосом кудахтал он, косясь на пожираемых червяков одним глазком. — Конечно, наверное, вкусные они… но хочется чего-то другого…

— Чего, Петрович? — изумилась я, пододвигая ему плошку с копошащимися червяками.

— Не знаю, не знаю, — тоскливо пробормотал он, как бы невзначай клюнув выбравшегося из плошки червя. — То ли перепелов с шампанским… то ли круассанов с заварным кремом…

— Однако! — возмутилась Анника. — Конечно, он несет драгоценные яйца, но запросы у него растут вместе со стоимостью яиц! Где это видано — курица ест перепелов!

Петрович пустил скупую куриную слезу.

— Ну вот, — проквохтал он, клюя одного за другим червяков. — Жаль, жаль… всего для меня жаль… а разве я многого прошу?!

В общем, Петрович ныл и страдал, но червяков ел.

Следом за работниками с червяками явились доблестные копатели картофеля.

— Ужас, — шептала Анника, утирая вспотевший лоб под нарядным новым чепчиком. — А эти всю ночь копали картошку, что ли?

— Скорее всего, поднялись с рассветом, — ответила я, пересчитывая мешки с корнеплодами. — Ты посмотри, как они отлично справились! Крупная — вот она, мелочь — отдельно. Молодцы!

— Госпожа Ферро так учила, — неприязненно