Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

– Чудная кроватка, – сказал гигант. – Ану-ка, Светка, раздевайся и прыгай! – При этом он ехидно на меняпосмотрел.

Светка оказалась девчонкой без комплексов и стала стягиватьс себя вечернее платье. Я отвернулась и закрыла дверь. Придурок, что он хочетэтим доказать? Разве можно ревновать такое чудовище!

Спустившись в столовую, я не поверила своим глазам. Столыбыли накрыты, а за ними сидела большая часть обслуживающего персонала.

– Валюша, садись, – защебетала повариха. – Мыздесь собрались выпить за здоровье нашего хозяина.

Я села за стол и взяла из рук поварихи протянутую мне рюмку.Рядом очутился Толик и стал галантно за мной ухаживать. Он и вправду поверил впредстоящую женитьбу, отчего просто не давал мне спокойно вздохнуть, то и делоповторяя:

– Валя, а может быть, картошечки? А может, мяска?

Через несколько минут появился пахан. Он взял бокал и громкосказал:

– Спасибо всем, кто сегодня помогал организовывать иобслуживать эту вечеринку. Вы мне здорово помогли. Я вам очень благодарен.

Кто-то крикнул:

– За здоровье нашего хозяина!!!

Все поддержали и громко захлопали. Я подняла бокал сшампанским, улыбнулась пахану и выпила. Тот подмигнул мне и продолжил:

– Вы здесь все, вместе взятые, являетесь моей семьей, ив день своего юбилея я приготовил для вас сюрприз. Гости разъехались,продолжение будет завтра в ресторане, а сейчас я бы хотел уделить внимание вам.Ешьте, пейте, гуляйте за мое здоровье. Хозяин сегодня всех угощает!

Буквально через минуту в столовую влетела группа цыган иначала так выплясывать и петь, что у меня дух захватило. Хозяин поднялся сосвоего места и стал танцевать в окружении цыган. Мне это напомнило отрывок изфильма «Жестокий романс». К одной из причуд богатых всегда относились цыгане.Это как утверждение собственной значимости. Утверждение достигнутогоблагополучия и существенного авторитета.

Повариха не давала мне пройти, наливая рюмку за рюмкой иповторяя каждый раз, что все-таки здорово, что меня взяли на работу. Казалось,я попала в какое-то сказочное государство. Здесь царили свои порядки, своизаконы, свои праздники и будни… И свой правитель. Я представила, как теряютсялюди, работающие в этом доме, когда им изредка выпадает выходной. Люди выходятза ворота и становятся слепыми котятами. Они теряются и понимают, что заворотами совсем другая жизнь, у которой более жестокие правила и законы. Кругомновые люди, новые цены, социальные неурядицы и море домашних проблем. Наверное,поэтому работники этого дома почти не брали выходных. Они просто привыкли житьв маленьком, но достаточно стабильном государстве и вовсе не желаливозвращаться в большое, потому что в большом ты совершенно никому не нужен ипросто борешься за собственное выживание, и каждый, с кем тебе приходитсясталкиваться, старается отобрать у тебя последнюю копейку. А в маленьком,наоборот, все сделано для того, чтобы ты мог не просто существовать, но идостойно жить. Здесь не надо воровать, здесь можно просто открыть холодильник инамазать красной икры на хлеб, и никто не хочет у тебя ничего отобрать, потомучто у всех все есть. Только вот я никогда не поверю, что пахан кого-тоувольняет за плохую работу, вряд ли, в таких организациях не увольняют, апросто убивают. Вероятнее всего, что та горничная, которая работала здесь доменя, не ушла на пенсию, а допустила какую-то оплошность… Дай бог, конечно,чтобы я ошибалась.

Цыгане заиграли медленную грустную песню, пахан подошел кмоему столу и вытащил меня танцевать.

– А вы довольно демократичный человек, –улыбнулась я, – танцуете и пьете со слугами. В вашем-то положении?!

– Валя, а как ты думаешь, кто я? Какое занимаюсоциальное положение?

– Скажу точно, что вы достаточно богаты. Скорее всего,являетесь крупной акулой современного бизнеса.

Пахан засмеялся и прижал меня покрепче.

– Знаешь, когда я был в твоем возрасте, у меня не былони копейки денег, лишь старые потрепанные ботинки. Я с завистью смотрел накрасивые машины, а сам ездил на лоховозах.

– А что это такое?

– Как бы тебе объяснить… Лоховоз – это автобус дляперевозки пассажиров, то есть лохов. Так вот, я пил дешевое пиво и курил«Беломор».

– Знакомая песня. Когда я работала в редакции и бралаинтервью у больших людей, то все они твердили одно и то же, мол, вышли изнищеты и в детстве не могли позволить себе съесть шоколадку.

– Завтра у меня будет грандиозный банкет, на которыйприбудут сотни людей…

– Как же все они разместятся в ресторане? –удивилась я.

– Валя, разве это проблема? Я заказал зал, которыйможет разместить за вечер тысячу человек.

– Боже мой, а неужели бывают такие залы?

– Конечно, зал на тысячу персон – нормальное явлениедля хорошего московского ресторана. Вот только до сих пор не решился вопрос,кто из певцов будет петь на завтрашнем вечере. Сколько людей, столько вкусов,всем не угодишь. Скажи, а вот если бы у тебя была возможность пригласитькакого-нибудь певца на свой день рождения, кого бы ты выбрала?

– Борю Моисеева.

Пахан широко раскрыл глаза.

– Пожалуй, это самый сильный артист на нашейэстраде, – пояснила я. – Он творит такие вещи… Они просто никого немогут оставить равнодушным. Я преклоняюсь перед его творчеством, но для днярождения он не подойдет.

– Почему?

– Наверное, потому, что его нельзя слушать и естьодновременно. Это артист не такого плана. Можно есть и слушать Буланову,Свиридову, Зосимову, но есть, пить и гулять под Моисеева – это кощунство. Онслишком талантлив, его надо просто внимательно слушать и наслаждаться тем, чтоон делает.

– Странная ты, Валя. Читаешь тех писателей, которых яникогда не читал, слушаешь тех артистов, творчеству которых я никогда непридавал особого значения…

Наконец песня закончилась, пахан отвел меня на место. Едва ясела на свой стул, как заботливая повариха поднесла мне рюмку.

– Ты меня что, споить решила? – не выдержала я.

– Да брось, Валентина. Ты лучше больше пей и давайкрути быка за рога.

– Ты о чем?

– Да, по-моему, хозяин наш на тебя глаз положил.

– Глупости. Он ко мне как к дочери.