Волшебница по привычке - Валентина Алексеевна Савенко

– Ключевое слово «был». – Руки Дамиана на моей талии сжались чуть сильнее, в его душе всколыхнулась ярость. Я положила ладонь на его руку. – Оставь ее в покое. Хватит того, что ты заявился в Скалистый после пяти лет молчания, как к себе домой.

Ответить Лорану было нечего. Резко развернув грифона, он полетел в сторону противоположную той, куда пошла Макс.

На Макс я все еще злилась. Но Лоран… хорош, что тут еще скажешь? У них была любовь, она была его невестой. Потом на Скалистый напали. И он в первых рядах обвинил в этом Дамиана. Свидетельствовал против него. Разорвал помолвку самым мерзким способом, встретив невесту в объятиях другого. А потом прилетел в замок как ни в чем не бывало. Потребовал проживания согласно завещанию отца Дамиана. И очень удивился, что его не обняли и не посадили во главе стола! Теперь вон, следит за Макс, словно она ему что-то должна!

И как он мог вырасти в такого субчика? Воспитывали его ведь те же люди, что Макс и Дамиана? Ведьмочка хоть и злила, но была неплохой. А подопечный отца моего жениха… (да, жениха!) будто был из другой семьи!

– Держитесь крепче, – предупредил дракон.

Дамиан обнял меня сильнее, я вцепилась в корзинку. Взлетев над облаками, Рэйнар повернулся на яркое солнце, и мы понеслись. Ветер свистел в ушах, выбивал слезу. Но пришлось обойтись без магии: дракон не был уверен, не примет ли феникс след от защитного полога за ненавистную магию путей.

Прижавшись к Дамиану, я опустила голову и прищурилась. Пейзажи внизу были великолепные, жаль, нормально посмотреть на них не выходило.

Неожиданно меня закрыло от ветра перепончатое крыло. Второе прикрыло с другой стороны. Остался лишь зазор внизу, где мелькали поля, города, реки и леса.

– Смотри, – хмыкнул в макушку Дамиан.

Я смотрела. Замирала, терла пальцы, отдергивала руки от сумки. А потом все же вытащила альбом. Никогда не испытывала тяги к рисованию пейзажей, но виды внизу требовали сделать хоть пару набросков.

К большой зеленой долине, окруженной горами, мы добрались, когда солнце уже клонилось к горизонту. Полетав над уютными светлыми рощами, разбросанными между вьющейся по долине рекой и зелеными лугами на ее берегах, спустились на большую поляну.

Сползая с крыла дракона, я поняла две вещи. Первая – что верховая езда точно не мое. И вторая – что, если затекли ноги, лучше за что-нибудь держаться. Или кого-нибудь. Вцепившись в рубашку Дамиана, я шевелила ступнями, пытаясь восстановить кровообращение. И уж точно не ожидала, что из-за дерева выпорхнет нечто большое, алое, искристое и с радостным воплем «А вот и я!» ринется в мою сторону. Альбом оказался в руках моментально, и его обложка стукнула по крылу… феникса.

– Убивают! – выдохнул птах и рухнул в траву.

Но убивался он недолго. Стоило сунуть в сумку альбом и присесть, как этот… гад сбил меня с ног и, чуть не порвав когтями блузку, грозно проклекотал, сидя верхом своей немаленькой, с меня ростом, тушкой:

– Чего стариков обижаешь?

– Не преувеличивай, – фыркнул Рэйнар.

Дамиан молча сгреб птицу в охапку, пару секунд боролся с когтями и крыльями, а потом сжал так, что феникс придушенно пискнул:

– Да что ж вы серьезные такие! Пошутить нельзя?

– Не стоит, – отрезал Дамиан, отпуская его.

Феникс отлетел на пару шагов, хлопнулся в траву и сердито пробурчал:

– Вот поэтому мы никого видеть и не хотим!

– Мы? – Мы с Дамианом покосились на дракона. Рэйнар скривился, покрутил лапой у виска.

Феникс заметил, и дракон сделал вид, что чешется.

– Блохи? – с сочувствием спросил птах.

– Чесотка, – отказался Рэйнар от сомнительного права стать первым блохастым драконом в истории нашего королевства.

Феникс сочувствующе курлыкнул. Вытянул шею в сторону стоящей на траве корзинки:

– Бутерброды есть? Триста лет такой красоты не ел!

«Только его тут не хватало! – мысленно вздохнул дракон. – Выполз на запах, чтоб его!»

Кого «его», мы узнали спустя несколько минут. Когда феникс получил бутерброд. И, взяв его в когтистую лапу, начал манерно клевать. Так мы познакомились с его альтернативной личностью – жар-птицем. Но был и плюс: пока птиц наслаждался бутербродом, настоящий, не выдуманный воображением нечисти хозяин тела мог беседовать с нами.

– Расскажите о сумеречниках. – Я уселась на расстеленный на траве плед.

Дамиан стоял, скрестив руки на груди, и следил за фениксом, явно ожидая от него сюрпризов.

– Чего сказать? – переспросил феникс. – Есть такие ведьмы. Раньше много было, теперь крохи. Так и ведьмы сейчас не те. Все недоучки да косолапые на все лапы.

– Как ими становятся? – сузил мой вопрос Дамиан.

– Дык, как и магами. Родиться надо таким. – Феникс, то есть жар-птиц, покрутил остатки бутерброда, клюнул с другой стороны.

– Сумеречниками не рождаются, – возразила я. – Волшебниками – да. Но не сумеречниками.

– Волшебниками! – фыркнул феникс. – Это не сила. Ваши «волшебники» – просто красивое название, чтобы тех, кто не в силе, от других отделить. Все сумеречники! Ведьмы сумеречные – если уж так страшно правду говорить.

Так мы долго будем про названия спорить!

– То есть у них тоже есть те, кто справился с силой, и те, кто только ее получил? – Дамиан вопросительно смотрел на птицу.

– Как у всех! – усмехнулся феникс. – Вы же не зовете магов, у которых только сила проснулась, одним словом, а тех, кто учится, другим? А тех, кто уже полностью силу контролирует, третьим? И ведьмы всегда ведьмы. Так и тут. Сумеречники – они и есть сумеречники. Разновидность ведьм такая.

Ладно, пусть будет так. Но если все сумеречники…

– Почему одни помогают нечисти, а другие не могут? Ведь что-то меняется, когда сумеречник берет под контроль нечисть? – Я постаралась максимально четко сформулировать мысль.

– А чего меняется? – рассмеялся феникс, доедая бутерброд.

Вытащив второй, я вручила его в требовательно протянутую пустую лапу.

– Возможность открывать пути. Магия поиска уходит, – ответил Дамиан. – Предвидение, возможность связывать нечисть с новым хозяином. И зов…

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Но мы выяснили, что не все исчезает, и не всегда. И хотели понять, почему и чего ждать.

– Так у вас все и без нас есть! – снова расхохотался феникс, клюнул бутерброд и со вздохом спросил, кося на меня алым глазом: – Вот скажи, если б не было войны и тебе не повторяли, что то, что сумеречники зло, что ты делала бы с нечистью?

Я в недоумении бросила взгляд на нахмурившегося Дамиана и начала перечислять, загибая пальцы:

– Слышала бы зов, находила бы, связывала с ведьмами и колдунами, защищала, отвязывала от сумер… от злого мага, – так проще представить, что сумеречники