Выбери меня - Эля Муратова

— Не могу. Рус свалился с ангиной. Я здесь один. Это часов до трёх как минимум. Ты уже будешь спать.

— Не буду… — капризно тяну.

— Завтра у меня самолёт в двенадцать. Можем увидеться перед этим где-нибудь. Выпить кофе.

— Ладно, — вздыхаю покорно. За неимением лучшего сойдёт. — Во сколько и где?

— Я буду в твоём районе. Давай в девять. В Бонджорно.

— Окей.

— Закажи мне блинчики, если придёшь первая.

— Со сгущёнкой?

— Со сгущёнкой.

Глава 35

Бонджорно

Лениво ковыряю вилкой свой тирамису.

Алёхин опаздывает. Застрял в пробке.

Я, как заботливая девушка, пришла пораньше, чтобы приготовить ему завтрак.

Ну, как приготовить. Заказать!

А он опаздывает, отнимая у нас последние немногие из оставшихся вместе минут… Недовольно поджимаю губы.

— Что-то давно Вас не видно, — раздаётся знакомый голос над моей головой.

Подняв глаза, замираю. Константин Николаевич. Мой врач… В руках держит картонный стаканчик с кофе на вынос.

— Здравствуйте, — улыбаюсь ему максимально приветливо.

— Здравствуйте, Ирина, — окидывает красноречивым взглядом мой столик. — Вы не одна?

— Нет. То есть да. Жду кое-кого. Он опаздывает.

— Можно присесть? — спрашивает неожиданно.

Я теряюсь.

— Да… конечно.

Присаживается, характерным движением подтягивая брюки чуть выше колен. Смотрит на меня внимательно.

Теряюсь ещё больше. Он это замечает.

— Ирина…

— Да?

— Я полагаю, Вы пришли ко мне не просто так.

Киваю согласно. Он продолжает:

— Не знаю, что Вы слышали обо мне. Но я бы предпочёл пояснить всё сам.

Пауза. Лихорадочно перебираю в голове варианты. О чём это он?

— Я занимаюсь этим больше пятнадцати лет.

— Правда? — искренне удивляюсь. — Сколько же Вам тогда? Ой, извините, — тушуюсь. — Наверное, это бестактный вопрос.

Константин Николаевич лишь посмеивается:

— Ничего страшного. Я привык. Мне сорок один в следующем году.

— Ого! — опять удивляюсь. — А Вы неплохо сохранились, Константин Николаевич.

— Спасибо, — улыбается мягко. — И можно просто — Константин.

— Хорошо… Константин.

— Так вот. Я занимаюсь этим пятнадцать лет. Я видел десятки, даже сотни пар, и просто женщин, желающих завести ребёнка. Даже нескольких мужчин, но это особые случаи. И я всем им помог, Ирина. Ну, за некоторыми исключениями. О которых я бы не хотел говорить. Большинству я помог, понимаете? Подавляющему большинству.

Сцепляю руки под грудью, неосознанно закрываясь. Я примерно понимаю, к чему он ведёт.

— И я бы очень хотел помочь Вам, Ирина. Но я не смогу этого сделать, если Вы ко мне не придёте. Сами. По своей воле. И глубокому внутреннему желанию, — прикладывает ладонь к груди, словно под влиянием эмоций.

— Я пробовала. Ничего не вышло, — бормочу себе под нос.

— Пробовали. И, действительно, ничего не вышло, — подтверждает мои слова. — Не получилось, бывает. Но это не значит, что не получится в следующий раз. Если бы я сдавался при первой неудаче, я никогда бы не стал тем, кто я есть. Понимаете?

— Понимаю.

— Время играет против Вас. Мне, как врачу, запрещено переходить рамки профессиональных отношений с пациентами. Запрещено переводить всё на личное. Но… я могу быть с Вами откровенным? — в его глазах читается тревога, когда он смотрит на меня.

— Можете, конечно, — говорю осторожно.

— Вы мне запомнились. Где-то здесь, — опять кладёт руку на грудь. — Откликнулось. Нет, ничего такого, — машет головой в ответ на мои округлившиеся глаза. — Не подумайте. Я женат и счастлив в браке, — демонстрирует мне кольцо. — Дело не в этом. Чисто по-человечески. Ваши глаза… Я очень хочу Вам помочь. Я чувствую, как врач, что должен Вам помочь. Извините, возможно, я изъясняюсь слегка сумбурно…

— Нет, вовсе нет.

— Почему Вы не приходите на приём?

— Я…

— Вы больше не хотите ребёнка?

— Нет, дело не в этом. Хочу. Просто в моей жизни кое-что изменилось. Появились некоторые личные обстоятельства…

— Оу. Так ведь это здорово! Вы можете прийти ко мне со своим партнёром. Мы проведём обследование и…

— Нет, нет. Константин… — перебиваю его. — Дело в том, что я сама пока… не уверена.

— Оу. Понимаю. Но и Вы должны понять Ирина. Время — жестокий учитель. Оно не прощает ни единого потерянного мгновения. Когда-нибудь Вы передумаете и придёте ко мне. Но уже может быть поздно. И даже я буду не в состоянии…

Опять перебиваю его:

— А ещё я боюсь.

Слезы плотной пелёной встают у моих глаз, готовые вот-вот пролиться.

— Ирина.

Константин придвигается ближе ко мне. Берёт мою ладонь. Успокаивающе гладит.

— Вы не должны бояться. Всё во власти Господа. А мы, люди, лишь делаем то, что можем. Одна и даже несколько неудач — это не повод сдаваться. Может быть уже в следующий раз всё получится? Откуда нам знать? Мы лишь можем этому поспособствовать в меру наших сил и возможностей.

Киваю.

— Но если Вы не придёте, ничего не получится.

Опять киваю.

— Я постараюсь записаться на приём в следующем месяце. Мне нужно ещё немного времени.

— Буду ждать, — улыбается доктор.

— Не помешаю? — голос Серёжи раздаётся как гром среди ясного неба.

Внезапно осознаю, как недвусмысленно всё это выглядит со стороны. Я сижу за столиком с посторонним мужчиной. Он держит меня за руку…

Рука! Резко отдёргиваю ладонь.

Константин смотрит слегка удивлённо.

Извините, доктор. Сейчас не до Вас. Транслирую ему беззвучно.

Улыбаюсь Серёже:

— Привет! Ну наконец-то.

Поднимаюсь, чтобы поцеловать его небритую щёку.

Он остаётся неподвижным. Стоит, заложив руки в карманы брюк. И смотрит на доктора.

Тот тоже встаёт. Протягивает Алёхину ладонь для рукопожатия.

— Константин. Я…

Спешно перебиваю его:

— Знакомьтесь. Это Сергей. Мой молодой человек.

Серёжа переводит на меня тяжёлый взгляд.

— А это Константин. Мой… коллега. Мы работаем вместе.

Умоляюще смотрю на доктора.

Ну, пожалуйста. Я ещё не готова открыть Серёже настолько интимные подробности моей жизни, как проблемы с деторождением.

Видимо доктор улавливает что-то такое в моих глазах, потому что ничего не отрицает.

— Будем знакомы.

Серёжа медлит, прежде чем пожать его протянутую руку. Когда он делает это, меня не оставляет предчувствие, что он вот-вот отнимет свою ладонь. И выкинет что-нибудь этакое!

У меня чёткое ощущение, что на моих глазах сейчас разворачивается самый настоящий стердаун. Только вот Константин не в курсе, как он попал.

— Это мой друг. И он уже уходит, — повторяю сбивчиво, обращаясь к застывшему статуей Серёже.

— Приятно было повидаться, — улыбаюсь доктору.

Он кивает понимающе.

— Я позвоню, — шепчу одними губами.

Когда Константин уходит, поднимаю руку, чтобы позвать официанта. Заказываю горячий кофе и свежую порцию блинчиков. Эти уже успели остыть.

Серёжа молчит. Сосредоточенно жуёт и абсолютно ничего не говорит.

— Серёжа.

— Мм?

— Серёжа, это просто мой друг.

— Сгущёнки маловато.

— Мы просто говорили. Ничего криминального.

— Надо бы ещё попросить.

— Серёжа…