Снежный ангел - Мэри Бэлоу

В последующие два дня Розамунда жалела, что не пустила к себе лорда Берсфорда в тот вечер, когда объявили помолвку Джастина и Аннабелл. Все вокруг казались совершенно счастливыми. Аннабелл не переставала улыбаться и прямо-таки излучала довольство и радость.

Деннис сдержал слово и обращался с Розамундой как с равной, а не так, словно по-прежнему был опекуном и нес ответственность за ее благополучие. Однажды, пригласив сестру покататься верхом, он признался, что очень доволен тем, что обеспечил Анне такое блестящее будущее.

– И они выглядят такими счастливыми, правда, Роза? – сказал он. – Ведь это самое главное. Когда я женился на Лане, многие считали, что я сделал это по расчету, но мне кажется, я женился бы на ней, будь она даже простой крестьянкой.

Розамунда улыбнулась и с нежностью посмотрела на Денниса. С десяти лет она привыкла видеть в нем старшего брата, который пытался во всем заменить ей отца. Теперь она смотрела на него другими глазами и видела человека, умеющего глубоко чувствовать и любить свою семью, членом которой была и она сама. Розамунда пожалела об упущенных годах, когда они могли бы быть друзьями.

– Анна у нас одна, – продолжал Деннис, – и Лана до сих пор не может смириться с тем, что Бог не дал нам еще детей. Поэтому в счастье Анны смысл нашей жизни.

– Тогда я желаю вам с Ланой побольше внуков, чтобы ваша жизнь наполнилась новым смыслом, – сказала Розамунда.

Он улыбнулся, а ее будто ножом резанула мысль, что отцом этих внуков будет Джастин.

И Лана тоже была счастлива. Как-то утром она увела Розамунду в гостиную, где за вышиванием стала обсуждать с ней свадьбу и подвенечный наряд невесты.

– Роза, ты должна поехать с нами в Лондон, – сказала она. – Нам нужно столько всего накупить к свадьбе, и только ты с твоим изумительным вкусом можешь нам помочь.

– Лана, я девять лет прожила затворницей в Линкольншире и даже не знаю, какие фасоны сейчас в моде, – попыталась отказаться Розамунда.

– Но я же не говорю о моде. У тебя есть чувство цвета и стиля, это врожденные качества. Неужели ты откажешься?

Розамунде пришлось согласиться. Да, она поможет невесте Джастина одеться со вкусом. Потом они обсудили свадебное путешествие в Италию.

Аннабелл все эти дни была как натянутая струна. Щеки ее горели лихорадочным румянцем, речь была неестественно оживленной. Розамунда не помнила, чтобы девушка когда-нибудь так много говорила. И все ее разговоры крутились вокруг Джастина: что он рассказал ей о своей жизни или о доме, какие он строит планы на будущее или куда он поедет с ней в путешествие.

– Но постоянно мы будем жить в его поместье, – сказала Аннабелл. – В загородном доме, тетя Роза. Ну разве не замечательно? Там родятся мои дети. Надеюсь, что первым у нас будет сын. Я так счастлива, тетя.

Розамунда опасалась, что девушка доведет себя до горячки. За внешней веселостью ощущались отчаяние и боль. Должно быть, в ту ночь, когда Аннабелл пришла к ней, она все-таки приняла решение и теперь упорно претворяла это решение в жизнь.

Розамунда получила ответ от кузины Леонарда, которая писала, что вдова ее кузена – всегда желанная гостья в их доме и может жить там, сколько пожелает. Большинство вещей Розамунда уже упаковала и теперь только ждала дня отъезда. Но почему-то последние дни перед оглашением помолвки тянулись невыносимо медленно. Казалось, время остановилось. Мучения несчастной женщины усугублялись тем, что все непременно желали поделиться с ней своим счастьем.