Все ради тебя - Ария Тес

Что-то падает.

Осколки множатся…

— Блядь. Разбил…

Еще один смешок.

— Она бы убила меня…выбирала посуду эту сраную. Дом создавала для меня, а я…сука, достоин?! Да как же!

Удар. Гремит еще больше стекла, разбиваясь о плитку с таким остервенением, что я вздрагиваю всем телом.

Сай вздыхает.

— Адам, успокойся. Ты просто перебрал и…

— Да нихера! Открой глаза!

Грохот — я снова вздрагиваю. Ножка стула опять царапает пол, за ней сразу вторая.

— Куда тебя понесло?! Там осколки!

Борьба.

— И ЧТО?! — Адам орет в голос, снова борьба — толчки, — Да пусти! Какая на хер разница?!

— А ну! Угомонись, или я тебя быстро угомоню сам!

— Думаешь, что я боюсь?! — усмехается и снова повышает голос, — Да посмотри на меня!

Шлепок.

— Смотри, блядь! Я уже мертвый!

— Ты че несешь, придурок?! Охерел?!

Опять борьба. Удары. Стуки. Грохот.

Все это кружит-кружит-кружит вокруг меня, дерет душу. Его тяжелое дыхание, отчаяние, выраженное в хрипах и стонах, а потом в реве…

— Отвали от меня!

Прикрываю уши руками, которые трясутся так сильно… в его голосе стоит то, что я не готова услышать…

Боль, выраженная в рваном тоне, в…какой-то абсолютной точке, до которой он дошел, сжираемый изнутри чем-то, что он не может озвучить…

И это до жути пугает.

Я еле дышу, слез не чувствую, но знаю, что они есть…

И у него есть…

Я знаю. Не вижу, но слышу — есть. Они до чертиков пугают Сая.

Слышится еще один звук удара, а потом его тихий, до ужаса надрывной, его шепот…

— Адам, да что с тобой происходит?

Адам начинает чаще дышать.

— Адам? Адам...твою мать! Адам!

Я резко поворачиваюсь и порываюсь встать, чтобы ворваться на кухню и быть рядом. Так сложно оставаться на месте…Я ведь дико хочу быть рядом с ним. Сама на грани истерики…держусь исключительно на адреналине.

Уже делаю шаг, но слышу…

— Я…блядь, я такая мразь…

Слова бьются. Рассыпаются. Обдают меня холодом, мурашками. Со всех сил сжимаю край стола, задерживаю дыхание, а его ломается еще больше…

— Как же я себя ненавижу…Не надо было…не надо! Приближаться к ней. Нельзя. Я же знал, что нихера не получится…Так старался нормальным быть, а я не могу! Я больше не могу…это мое наказание. За то, что я сделал!

— Адам! — Сай повышает голос, — Да о чем ты говоришь?! Что ты сделал?! Какое на хер наказание?! О чем ты?!

Глухой выдох.

— Меня это раздирает на части…— шепот, и в ответ Сай тоже шепчет.

— Не молчи, малой. Ты же знаешь, я всегда за тебя всех порву. Рассказывай. Ты можешь мне доверять...

Его голос тоже рвется. Мне на миг стыдно, что я слышу все это, но лишь на миг…Потом. Потом я сделаю вид, что этого не было, но сейчас — я должна все знать…

— Ты помнишь…ту вечеринку? Новогоднюю? Университетскую? Ту самую вечеринку, Сай.

Холод доносится даже до меня, хотя я понятия не имею, о чем речь. Но судя по тону Сая, меня не глючит — это что-то «ледяное», настолько плохое, что безжизненное…

— Да… почему ты…Стой, ты говорил…

— Я помню, что я говорил. Это была ложь.

— Ты был там?

— Все там были. Абсолютно все…

Тишина разъедает и одновременно заставляет сердце биться чаще. Я уже рук не чувствую, так сильно сжимаю стол.

Шаги.

Сай будто мотает головой.

— Ты не мог в этом участвовать! Я тебя знаю! Ты бы этого не сделал!

Глухой смешок.

— Но я участвовал.

Снова тишина…

В чем? В голове долбит всего один вопрос...

Что ты сделал?

— Мы с Али приехали уже навеселе. Тамара была там. Она жалась в углу, мы удивились, что ее вообще пригласили, обменялись остротами между собой и ушли бухать дальше. Отмечать… — горько шепчет, — Потом были наркотики. Блядь, их было столько…Я помню, как сидел в комнате и рук не чувствовал…все мазалось. Мне было плохо, и я понять не мог, где реальность, а где приход…И я слышал. Крики. Из соседней комнаты. Я их слышал! Не понимал. Они казались чем-то…нереальным, Сай...они были такими нереальными...Только внутри я...я вру себе, но на самом деле... я знал, что там происходит что-то очень плохое.

— То есть тебя там не было?

— Я был! Всего через стену!

— Но...

— Надо было встать! Как ты не понимаешь?! Я знал, Сай! Что там происходит что-то плохое! Но я не мог пошевелиться…потом дверь открылась. Тома стояла на пороге. Она была вся в крови. Одежда порвана. И взгляда будто не было1 Я на нее смотрел, а она сквозь меня. Я помню, как повернула к окну. У нее не было одной туфли…

— Адам…

— Она шла к окну! — упрямо тараторит дальше, — А я смотрю. Просто. Блядь. Смотрю. И не могу пошевелиться! Вижу, как за ней выходят эти мрази…ухмылки их! Нет, оскалы! Они что-то говорят мне, но я не слышу. Все смазано. И четко лишь то, как она залезает на подоконник и прыгает…

Медленно опускаюсь обратно на стул, сжимаюсь. Адам всхлипывает — это по мне бьет сильно, и я жмурюсь. Не хочу этого слышать. Это больно слышать, но я снова не понимаю, насколько яма глубока…

— Я столько раз в кошмарах это видел...и всегда у нее не было туфли...

Еще один всхлип.

— Я сидел...я все видел, слышал, но я не помог. Меня вытащил Али. Мы сбежали. Испугались. Потом были разборки, но все молчали — ты знаешь, все всегда молчат! Своих...мы своих защищаем!

Злость проникает в его голос, а Сай откашливается.

— Адам…

Снова шаг.

— Ты же понимаешь…что ты не виноват? Не ты был в той комнате.

— Я ей не помог, Сай!

— Ты не мог этого сделать.

— Если бы я не ужрался! Этого! Бы! Не! Случилось! Она была бы жива!

— Адам, очнись! Ты был один! Сколько их было?! Старших?! Сколько?!

— Какая разница?...Я даже не попытался ей помочь, я...

— Ты хорошо себя в восемнадцать помнишь?! А?! Ты еле подтянуться мог хотя бы раз! Я прекрасно знаю, кто был в той комнате на самом деле! Ты бы