Все ради тебя - Ария Тес

— Я...

— Нет, Адам! Не смог бы! — рявкает он, потом быстро идет — наверно, к нему, ведь дальше я слышу звуки, схожие с…объятиями? И тихий-тихий голос, — Мне тоже жаль, что это произошло. Девчонка такого не заслужила, но…

— Ей только восемнадцать стукнуло!

— Тебе тоже! Их было больше! И они были сильнее!

— Я просто слабак...

— Нет, твою мать!

Но он будто не слышит…

— ...И она…она…она не одна из нас! Никто за нее не заступился! Представляешь, чтобы такое случилось с кем-то из нашего круга?! Да никогда!

— Ты в этом не виноват! Ты ее туда потащил?! Ты ее заманил на вечеринку?!

— Нет…

— Ты к ней прикасался?!

— Я бы никогда не взял женщину силой...Никогда!

— Тогда почему ты винишь себя?! Когда это были они! А не ты...

— Это еще не все, Сай… — жалобно шепчет, — Это только начало…

— Адам?

— Помнишь…через неделю я разбил мустанг?

Вздрагиваю.

— Да…

— Отец был в гневе. Он, наверно, подозревает, что я врал тогда…намекал ведь много раз…

— Даже если подозревал, то он знает, что ты к этой мерзости отношения не имеешь!

— Мерзость… — глухо усмехается Адам, — К этой нет.

— Не понял.

— Ты помнишь, как он тогда разозлился? Орал…ты же был с ним. Ты должен помнить…

— Я помню. Он попросил Изи приехать и проследить за тобой…

По моей коже при упоминании Изольды почему-то идут огромные мурашки.

Она мне не нравится.

Если поначалу, я восхищалась ее внешним видом, то чем больше сталкивалась — тем противнее было послевкусие. Не знаю почему. Я с Адамом никогда не делилась своими мыслями, боялась, наверно, обидеть? Но сделать с собой ничего не могла…

А теперь. Мне совсем не нравится, что в этой ужасной истории возникает это блядское имя.

Тем временем Адам горько усмехается.

— И она приехала…

Тишина. Сай долго ждет, но слишком быстро теряет терпение…Не знаю почему, что он увидел, раз вдруг слышится такое напряжение в его голосе.

— Адам, что ты хочешь сказать? Продолжай!

— Не могу… — еле слышно шепчет, а я, как наяву, вижу, что он мотает головой и старается опять сбежать.

Слышится возня, но Сай сейчас явно сильнее. Давит…

— Адам, блядь! Говори!

— Я не могу…не могу…Я…

— Адам!

Его дыхание становится еще тяжелее. Время течет, как озеро. И да, я знаю, что озеро не течет — в этом и смысл. Потому что все три, часовые стрелки замирают…

— Ада…

— Она…она угрожала мне.

Сай шумно выдыхает. Но Адам не слышит — шепчет дальше.

— Она сказала, что у нее есть доказательства, что я был там. Что это я сделал с Тамарой... Она сказала, что это моя вина. Что я виноват! И я знаю, что виноват...Мама...Изи сказала, что все ей расскажет. Отцу. Тебе...И она сказала, что вы поверите...что никогда больше...не...я никогда больше не буду их сыном...они...ты...Она…она угрожала, если я не…блядь!

— Что ты должен был делать взамен на ее молчание, Адам? — старается сохранять спокойствие, но это сложно.

Потому что интуитивно он, как я, вдруг все понимаем…

Не знаю, как это работает…

Просто ты слышишь, как тяжело дышит человек, которого ты любишь. И все понимаешь…

— Она говорила… — еле слышно шепчет, — Она говорила, что я должен быть с ней. Она говорила, что мне понравится. Потом говорила, что я похож на Кристиана.

Кто такой Кристиан?...

— …Потом… — тихо всхлипывает, — Она стала водить меня…по всяким местам. Я не мог отказаться. Это было плохо, но стало бы хуже. Мама бы не выдержала, и я ходил…Она заставляла делать разное. Говорила, это мой единственный шанс быть адекватным...Сначала я не верил, но потом...потом поверил. Потому что на самом деле стало легче. Не было ярости. С каждым разом всего становилось меньше...Она говорила, что это единственный способ сдерживать мои…порывы. Агрессию. Ее нужно сублимировать. Секс — это единственный выход, который у меня есть. Потому что я похож на него. Мне ничего не поможет, потому что я…я похож на него! Папа ошибается. Она говорила, что он…он ошибается. Мне ничего не поможет. Только она. Она знает выход…

— Адам...

— Лиза...

Вздрагиваю от своего имени, а Адам шумно выдыхает.

— Я ее так люблю, Сай. Она — единственное, что...важно, понимаешь? Я ее так люблю. Моя Лиза. Девочка моя...Я...Хотел ее защитить. Я так хотел...я...Она же мой свет. Рядом с ней тоже было лучше, но по-другому. Ушло, а не становилось меньше, понимаешь? Я все еще чувствовал рядом с ней, не было пустоты, а наоборот...Просто не было плохого — только тепло...Но потом...она...Я сделал ей больно.

Что?...

Не понимаю. Хмурюсь...не было такого!

— После первой командировки...

Что "после первой командировки"?! Ну да! Было неожиданно, порочно даже, запретно, но больно?! С чего ты взял?!

— ...Синяки...на ее теле...

Ах вот оно что. Но, простите...у нас такое было не один раз! Ну да, тогда было больше, но...твою мать! Чтобы такая мелочь привела к таким последствиям?! Ты не пробовал со мной просто поговорить?!

— ...меня сорвало. На ней. Я просто не мог себя сдержать! И я сделал ей больно. Надо было уйти сразу, твою мать! Изи права была! Я не способен на нормальные отношения! Она говорила, что секс — это только тело. Рядом с Лизой секс стал...большим. Это была любовь, но в тот вечер...Надо было тогда развестись...Но....Я не смог! Потерять ее все равно что подохнуть! И я...все они...Я хотел ее защитить...сбросить стресс там, чтобы ее это дерьмо не касалось! Я знал, что поступаю нечестно. Знал, что это неправильно...Но по-другому...не было выхода! Уйти от нее выше моих сил. Эти...они ничего не значат! Я клянусь! Я люблю Лизу...я ее люблю...

Я не могу это слышать. Он говорит дальше — про грязь, про ненависть, про свои эмоции, но слова исчезают. Его дыхание — оно ворует смысл. Связи. И это уже набор каких-то звуков, какофония…

Истерика…

Встаю резко и выхожу на террасу.

Я просто не могу слушать это дальше…

«Твоя очередь быть для него сильной»

Сколько проходит времени — не знаю. Я стою и смотрю на темный пруд, который обнимают плакучие ивы.

В небе висит луна.

Она освещает ровно стриженный газон синим светом. И меня, наверно, тоже.