Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается - Мария Милюкова

   – Сова? - я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, старательно игнорируя весело чпокающие над головой мыльные пузыри.

   – Фая правду сказала, – признался фамильяр. - Это я ее попросил.

   – Я в этом и не сомневалась. Дальше будем разговаривать?

   Фамильяр вздохнул, покосился на тролля и решительно опрокинул в клюв содержимое своей кружки. Крякнул, выдохнул, кивнул Граю, оценив крепость напитка,и снова уставился на меня круглыми глазами:

   – Некогда нам разговоры разговаривать, Бень! Пыль варить надо.

   – Согласен, - поддержал его Диаз.

   – А я – нет! – в тон ответила я.

   – Ваще все равно! – пожал плечами Грай.

   На таверну снова опустилась тишина. Разговор не клеился. Раскрывать секреты друзья определенно не торопились.

   Ничего-о, я терпеливая!

   – Ты ведьмин мешок проверил? – прервал затянувшееся молчание охотник. На Сову он даже не посмотрел (видимо,таращиться на меня было интереснее), но то, что он обращался именно к фамильяру, сомнений не вызывало.

   – Да. Даже нашел платье, с которого оторвали кусок, - Сова покосился на бутыль и вздохнул. - В лесу лежало.

   – Не платье, а наюбник. Его Фая сделала, – поправила я фамильяра, вспомнив, как сама же оторвала его от юбки и бросила в грязь.

   – Как бы там ни было, заговорен он был именно на Беню.

   – Проклятие?

   – Нет, cиловая волна. Чистая. Видимо, надеялись завалить ее досками.

   – Или утопить, - хохотнул тролль.

   – Им мало меня убить, ещё и унизить захотели? - разозлилась я. - Почему сортир-то?

   – В таверну им было не попасть, - с нехорошей улыбкой объяснил Диаз и, наконец, перевел взгляд на Сову. – Усилил защиту?

   – В три раза, - похвалил себя фамильяр. - Даже на баре двойную поставил. Плюс ты носишься то по крыше, то по лесу. В таверну им хода не было.

   – Я понял – все вокруг молодцы, – серьезно заметил тролль. – Но у меня один вопрос – кто травы в кабинете переложил? Первая Пыль ведь бабахнула?

   – Бабахнула, - задумался Сова.

   – Беня горела?

   – Горела.

   – Выходит, они не знали, что она у нас Огненная?

   – Выходит, не знали.

   – Как и я,– подала я голос в надежде повернуть разговор в нужное русло.

   – Это как раз объяснимо, – Диаз постучал пальцами по столу. - Стихийная ведьма может до самой инициации не знать источник своей Силы. Первый мешочек был направленным взрывом, а когда ведьмы поняли что ошиблись и что огонь ей вреда не причинит, сделали второй, уже с воздухом.

   – Хорошо! – задумчиво проворковал Сова.

   – Плохо, бартыц мне в ребро! – огорoшил всех Грай. - Кто сказал, что их в таверне всего два?

   – Два. Сюда они в открытую не зайдут, а охранные амулеты с мандрагорой разорвут их мешочки ещё на подходе.

   – Α если они давно их подложили? – снова предположил тролль. – До усиления охраны?

   Мы переглянулись и, не сговариваясь, ринулись на обыск таверны: Грай помчался на кухню (судя по грохоту и звoну, он буквальнo переворачивал все вверх дном), Сова взял на себя второй этаж, Диаз – зал, я – барную стойку.

   Никогда не думала, что искать то, сама не знаю что, настолько сложно. За баром лежала уйма мешочков: с травами, амулетами и заговоренной солью. Я хранила в них медяки и оставленные в залог полудрагоценные камни, записки, переданные постояльцами для друзей, родственников и врагов, огарки свечей и долговые расписки. В поисках пришлось переставить все бутыли и отодвинуть бочки, ощупать каждую пядь столешницы и заглянуть во все углы. Я даже проверила подоконник и ажурные занавески. Пусто! Могла бы сразу догадаться – никто чужой за бар не зайдет – охранные амулеты оглушат любого, кто переступит невидимую линию, отделяющую стойку от зала.

   У Диаза дела продвигались немногим лучше: перевернутые столы и лавки топорщились деревянными ножками, вязанки лука и чеснока кучей лежали посередине таверны, окна осуждающе смотрели на нас пустыми рамами – охотник отодрал даже удерживающие стекла рейки.

   – Фая нас убьет! – выдохнула я, с ужасом осматривая наведенный кавардак. – Особенно, если мы ничего не найдем!

   – Нашел, - сам того не зная спас нас Сова, спикировал с лестницы и тяжело грохнулся на пол.

   Я осторожно выползла из-за бара, с расстояния в несколько шагов осмотрела черный мешочек в его клюве и боязливо поежилась:

   – Опять по мою душу?

   – Нет, - фамильяр с отвращением бросил находку на пол и поморщился. - Этот мышиный.

   На этот раз краснеть не пришлось – не зря Сова четыре года кряду вбивал в мою голову знания. Что-то да закрепилось в голове. Мышиные амулеты были своего рода ушами и глазами ведьмы. Вездесущие грызуны обладали удивительной способностью проникать в самые защищенные помещения, чем и пользовались колдуньи. Да и поменять местами мешочки с сушеной травой как раз было под силу этим хвостатым созданиям.

   – У меня пусто, – Грай с улыбкoй вывалился из кухни, осмотрел зал и присвистнул. – Фая нас убьет!

   – Я сказала то же самое!

   – Есть! – Диаз вытащил из дымохода грязное нечто – комок из сухих листьев и мелких веточек, щедро удобренный слоем сажи. - Между камней застрял.

   Сова вытянул шею, рассматривая находку:

   – Отсюда его подложить не могли, значит, кинули в трубу. Сжигай. Оба.

   Охотник пожал плечами и бросил оба мешочка в камин. Угли жадно затрещали, принимая жертву. Языки пламени обняли ткань. В воздух поднялась туча искр и зеленый дым. Почему-то запахло малиной.

   Я нерешительно покрутилась около бара, но всё же рискнула выйти в цeнтр зала:

   – Выходит, нас подслушивали?

   – И подглядывали, – Сова несколько раз подпрыгнул, поднимая тяжелое тело на один из перевернутых стульев. – Вспоминаем, о чем разговаривали, какими секретами делились!

   – У бара-то? – почесал пузо Грай и задумался. – За какое хоть время?

   – Россказни постояльцев ведьм не интересуют, - Диаз присел на подоконник и сложил руки на груди. – Вы обычно или на кухне шепчетесь или