Развод за каменной стеной - Лайза Фокс

Ему правда нравится, как я выгляжу? Без косметики, укладки, с обрезанными под корень ногтями? В старенькой, застиранной одежде? Ведь у него была такая красивая жена.

Я понимала, что не ровня ей или идеальным девушкам, которые вьются возле богатых мужчин. Но несмотря на это, мне тоже хотелось нравиться Артёму. Ловить его восторженный взгляд, плавиться от прикосновений.

Помня, что я ещё не разведена в Вадиком, что узнай Зуев о том, что мой брак только штамп в паспорте, я лишусь шанса получить собственное жильё, замерла. Испугалась последствий.

А потом, словно со скалы шагнула. Подняла руку и медленно, словно рукой Артёма, сняла резинку с высокого хвоста. Блондинистые локоны рассыпались по плечам, а после расчёски стали мягкими волнами.

Андрей восторженно загудел. Я подмигнула сыну и решилась на ещё одну вольность, которую давно уже себе не позволяла. Вместо застиранного спортивного костюма, я достала из чемодана платье.

Оно было всесезонным, всепогодным и на все случаи жизни. Рукав ¾, скромный квадратный вырез, приталенное. С расклешённой юбкой чуть выше колен. Посмотрела на сына, а он, восторженно хлопнул в ладоши.

И я окончательно решилась! Андрею дала самому надевать футболку с длинным рукавом. Сама скрылась в ванной и вышла уже в платье и с распущенными волосами.

Разумеется, уже в коридоре, начала корить себя за глупость. Надо было одеться удобно. В костюме бегать за сыном проще, и не надо думать, как выглядит юбка сзади, когда я наклоняюсь.

Подойдя к лестнице, была уверена, что ошиблась. Что это глупая затея, и надо одеваться так, чтобы проще выполнять свои обязанности. А распущенные волосы – признак чего-то неприличного.

Спускаясь по ступенькам, уже заливалась румянцем от мысли, что хотела понравиться Зуеву. Что это глупо и совершенно недопустимо. А ещё, что я не вынесу, если ему не понравится. Просто не переживу!

С роем колючих мыслей в голове я вошла на кухню. Артём повернулся в нашу сторону с дежурной улыбкой. Но, едва он увидел меня в платье, замер. Скользнул взглядом по распущенным волосам, шее, ключицам.

Чашечка в его руках дрогнула. Артём шумно втянул в себя воздух. Поставил кофе на столешницу. Поднял на меня глаза, словно спрашивая разрешения. Не увидев протеста, прошёлся взглядом от лица по всем изгибам фигуры.

– Ты прекрасно выглядишь, Лера. – В его хриплом голосе билось желание. Глаза искрились чувствами. – Тебе очень идёт платье и другая причёска. Ты такая необычная сегодня.

От этой откровенной похвалы у меня внутри вспыхнули радость, смущение, остатки страха, желание кинуться в его объятия и смущения. Меня охватили все чувства сразу.

Я так растерялась, что вместо того, чтобы принять комплимент, посмотрела на водолазку Артёма и неуклюже брякнула, – а ты, как всегда, в чёрном.

Взгляд Зуева стал напряжённым.

Взаимопомощь

Я сразу поняла, что сморозила глупость. Увидела, как замер Зуев, и вспомнила, что он пережил трагедию. Чёрный – не способ доминировать, а признак утраты, горя.

Прикрыв ладонью рот, я потянула Андрюшку в сторону стола.

– Прости, я не хотела задеть. Это всё не моё дело. Ты можешь ходить в чём угодно, – лепетала я, но делала ещё хуже.

Мне казалось, что Зуев вспылит, поставит меня на место или будет злиться. А он, совершенно спокойно отхлебнул кофе и невозмутимо произнёс, – ты права. Я давно хотел сменить гардероб, но прихожу в магазин и теряюсь с выбором цвета. Чёрный точно мне подходит, вот его и беру, хотя он мне не нравится. Но мне кажется, что мне мало что идёт.

– Что ты! – затараторила я, стараясь скрыть смущение и исправить бестактность. – У тебя красивые голубые глаза. К таким много что подходит: и синий, и голубой, и серый.

Артём продолжал пить кофе, облокотившись о столешницу. Он не улыбался. Смотрел внимательно, только во взгляде начали проскальзывать искры. И зачем я сказала, что они красивые?

– Я не то говорю! Тебе многое можно выбрать. У тебя идеальная кожа, фигура замечательная! На неё даже требовательный слим хорошо сядет. – Тут я поняла, что окончательно себя закопала, выдохнув смущённое, – ой!

Казалось, Зуев только этого и ждал. На его лице появилась улыбка хищника, загнавшего добычу в угол. А у меня скрутило в животе. То ли от голода, то ли от ощущения, что моя судьба предрешена.

– И как ты во всём этом разбираешься, Лер?

– Да никак, это просто. Примеряешь и смотришь. Если в одежде тебе хуже, чем без неё, не берёшь!

– Как ты точно сказала. В одежде хуже, чем без одежды.

– Да ну тебя! Я же не об этом!

Дёргаясь, как рыба на крючке, я только сильнее насаживалась на его манящий взгляд. Хотела сбежать и понимала, что от него скрыться не удастся. Если этот захочет, найдёт и под землёй.

– Да? А о чём?

– О выборе одежды, Артём! А тебе бы всё смеяться!

– Да я серьёзен как никогда! – С дерзкой улыбкой он качнулся в мою сторону. Я рефлекторно отпрянула, и Зуев хмыкнул. – Поможешь мне подобрать осенний гардероб, чтобы в нём появились не только чёрные вещи?

Недоверчиво его разглядывая и усаживая Андрея за детский столик, решила уточнить.

– Накидать в корзину интернет-магазина вещей, чтобы ты потом мог выбрать?

– Зачем? Ты же сама сказала, что надо подбирать к глазам. Я тебя прошу поехать со мной в бутик. Чтобы я надевал, а ты сразу говорила, подходит ли мне вещь, или стоит остаться без одежды. – Он подмигнул. – Или ты стесняешься?

– Ничего я не стесняюсь. Но это не сейчас. И ты, и Андрей пока болеете. Потом договоримся, а пока давайте завтракать.

– Тогда мне тоже кашу. И не сыпь туда ягоды. Мы с Андреем сами. Ты поможешь мне с одеждой, а я тебе с едой.

Зуев захватил чашку с кофе и повёл сына к маленькому столику. Я сварила кашу, а мужчины вместе раскладывали ложки, расставляли чашки для чая, разворачивали салфетки. Причём Артём Андрею не помогал.

Но я не обратила на это внимание. А когда поставила тарелки с кашей, Зуев придвинул к себе вазочку с клубникой и начал медленно выкладывать кусочки ягоды себе. Андрей пискнул, но Артём не обратил внимание.

Сын посмотрел на меня. Я, стараясь решать все конфликты быстро, потянулась ложкой к вазочке.

– Бери только себе, Лер.

Моя рука замерла. Он что, не хочет давать ягоды моему ребёнку?

– А Андрею?

– А он сам возьмёт. Попросит или заберёт у меня. Но сам, без твоей помощи.

Мне стало обидно. Лучше я не