Стрелы сквозь Арчера - Нэш Саммерс

Я подъехал к кладбищу, пока солнце продолжало опускаться за горы, с разноцветным букетом диких цветов, которые лежали на сидении рядом со мной. Не прошло и десяти минут, как я припарковался, взял цветы и пошёл по короткой знакомой тропе к могиле своей жены.

Только то, что я увидел — кого я увидел — остановило меня на пути.

Там стоял Арчер, с цветами в руке, и смотрел на могилу. Моя внезапная остановка, должно быть, привлекла больше внимания, чем я думал, потому что его голова повернулась ко мне.

Несколько тихих мгновений мы стояли и неловко смотрели друг на друга.

— Мэллори, — наконец произнёс он, напряжённо, когда я снова пошёл к нему.

— Привет, Арчер.

— Прости, — продолжил он. — Это неприемлемо.

Он стоял на месте, опустив плечи, с ярко-розовыми щеками, и практически не мог встретиться со мной взглядом. Его волосы были растрёпаны, и я был уверен, что он надел майку шиворот-навыворот.

И он выглядел идеально, прямо вот так, садящееся солнце освещало его волосы, на его лице отражалась робость.

— Всё в порядке, — сказал я, так и думая.

— Дэнни позвонил и попросил меня заехать на могилу его мамы и оставить цветы. Он сказал, что некоторое время не сможет вернуться в Банф, и он подумал… на самом деле, я не знаю, что он подумал. Но он попросил меня это сделать.

— Арчер, — я положил руку ему на плечо и улыбнулся ему. — Всё в порядке. Правда. Можешь приходить сюда, когда захочешь.

Он опустил взгляд на могилу Софии.

— Я не хотел проявить неуважение. Но и Дэнни не хотел подвести.

Я пожал плечами, практически полный радости, что нашёл его, и ещё более довольный, что он не отстранился от моего прикосновения.

— Не думаю, что София была бы против. Мне нравится думать — если ты веришь в духов — что Софии понравилась бы компания.

Он одарил меня маленькой улыбкой, и создалось такое чувство, будто он протянул мне целый мир на золотом подносе.

Я положил цветы, которые принёс с собой, рядом с похожими, которые принёс он. Мы стояли бок о бок, спинами к солнцу, и смотрели на выбитые на надгробии слова.

Тогда я понял, насколько легче мне стало за последние несколько лет. После встречи с Арчером вес, который лёг мне на сердце после смерти Софии, стал казаться намного легче. Я по-прежнему чертовски скучал по ней и подозревал, что так будет всегда. Но сейчас это было иначе, будто глава моей жизни, наконец, закончилась — и это было нормально.

— Прости, Арчер, — тихо произнёс я, когда показалось, будто я прожил целую жизнь за этот короткий момент тишины.

Он кивнул, но ничего не сказал.

Я повернулся к нему.

— Я понятия не имею, как тебе, должно быть, было сложно.

— Это было… тяжело, — согласился он.

Положив обе руки ему на плечи, я медленно повернул его лицом к себе.

— Арчер, — сказал я. — Ты в порядке?

Он покачал головой, снова не в силах встретиться со мной взглядом.

— Я так не думаю.

— Ты ведь не будешь себе вредить, нет?

Он снова покачал головой.

— Нет.

Я подцепил пальцем его подбородок, наклоняя его голову назад, чтобы он смотрел на меня.

— Обещаешь?

Его улыбка была бесконечно маленькой, но этого было достаточно.

— Обещаю.

Не сумев придумать что-либо ещё, что сделать в этот момент, я полностью обвил его руками и крепко обнял. И к моему удивлению, Арчер обнял меня в ответ.

— Ох, Арчер, — я поднял подбородок и положил ему на макушку. — Мне так жаль.

— Я знаю, Мэллори.

— Жизнь тяжело с тобой обошлась.

Он пожал плечами.

— В ней были свои хорошие моменты.

Когда мы отстранились друг от друга, я провёл рукой по его волосам.

— Ты ещё ходишь в группы поддержки? Или говоришь с терапевтом?

— Нет. А ты ещё ходишь в группу?

— Да. В ту же, куда мы с тобой ходили. Хотя бы пару раз в месяц.

— Помогает?

— Да. Помогает.

Арчер на мгновение отвернулся от меня и уставился на далёкие облака в небе.

— Сложнее всего знать, что я никогда не смогу оправдать его ожидания. Лучше бы я потерял левую руку, чем остался с правой, которая не может держать оружие.

— Арчер, никакой отец не хотел бы возложить на плечи своего ребёнка такой груз. Никакой отец. А ты говорил мне, что твой отец был хорошим человеком. Он не хотел бы этого для тебя.

Он закрыл глаза и судорожно выдохнул.

— Может, ты и прав.

— Я прав. Он не ждал бы этого от тебя.

— Мэллори, можно спросить у тебя кое-что личное?

— Да. Можешь спрашивать у меня что угодно.

— Ты помнишь всё о Софии?

Вопрос меня удивил, и потребовалось минуту подумать, чтобы ответить.

— Мне бы хотелось думать, что помню, но нет, наверное, нет. А что?

— Однажды, когда я был здесь много лет назад, мы ехали обратно к тебе домой по тому прямому шоссе, которое ведёт обратно в Банф. По обеим сторонам которого мили леса и горы. Было темно, и на дороге не было никаких других машин. Я не помню, откуда мы ехали, но помню запах освежителя воздуха с ароматом корицы, который свисал с зеркала заднего вида. Я смотрел в окно на невероятную красоту Скалистых гор и думал, как они понравились бы моим родителям.

Я кивнул.

— Они красивые.

— И я подумал, какими хорошими и светлыми были мои родители. Они много смеялись. Они были такими добрыми и такими тёплыми. Мой папа… он чертовски сильно любил меня. Я знал это. Так что глядя на горы я начал задумываться, может, я помню о родителях что-то не так — после их смерти. Может, я запомнил их неправильно. Как могли такие любящие при жизни люди так стыдиться человека, которым стал их сын?

Я взял его за руку и сжал.

— Они не стыдились бы. Они не смогли бы стыдиться человека, которым ты стал. Это невозможно.

— Я не знаю.

— Тебе стоит с кем-нибудь поговорить, Арчер.

— Знаю.

— Пойдём со мной завтра на собрание группы.

Тогда он поднял на меня взгляд,