Всё как ты хотел, или (Не) мой дракон - Франциска Вудворт

Так и хотелось жалобно воскликнуть: «А может, не надо?!»

Страшно представить, как на это отреагирует принц, если узнает. Но мои сомнения пресек Стефан, отобрав и бокал, и цветы.

– Давай я сам наберу воды и поставлю, а ты садись завтракать, пока не остыло.

Завтрак – это хорошо… Подняла крышку на подносе. Высокий омлет с ветчиной, булочки с маслом радовали взгляд. Взяв приборы, принялась за еду. Нервотрепка с утра разбудила зверский аппетит. У меня даже под ложечкой от голода засосало.

Вернувшийся Стефан поставил цветы на стол и сел, с нежной улыбкой наблюдая, как я ем. Словно родитель за своим чадом, радуясь хорошему аппетиту.

Ну и ладно, пусть смотрит. Пока жевала, расспросила, куда мне идти.

Промокнув салфеткой губы, сыто улыбнулась. Теперь можно и на учебу.

– Спасибо за компанию! Я побежала, – сказала все еще зависающему со мной дракону. – А ты не опоздаешь? – намекнула на его не совсем одетый вид, он так и оставался в халате.

– Успею.

– Тогда хорошего дня!

– Спасибо! Благодаря тебе утро выдалось замечательным.

Не знаю, не знаю, тут я бы поспорила. Дойдя до двери, вернулась и, под взглядом Стефана забрав цветы, унесла к себе в комнату. Не хватало, чтобы принц по их поводу ехидничал или мне выговаривал.

Вчерашняя прогулка с принцем по лестнице перед первокурсниками бесследно не прошла. Как сказала Алика, меня обсуждают больше, чем принцессу. С ней-то все ясно, а вот я непонятная темная лошадка.

Вроде сирота из приюта в какой-то дыре… Да-да, Эран не поленился выяснить мои данные, указанные при поступлении, и информация распространилась по академии. А носятся со мной первые лица двух государств: что принц, что лаэр Дагар, оказавшийся не последним драконом при дворе Ньордов.

Относительно меня строятся самые безумные предположения: начиная от пропавшей дочери какого-то высокородного аристократа вплоть до украденной давным-давно в каком-то королевстве принцессы.

У местных на подкорке заложено преклонение перед драконами, и в их голове не укладывается, что обычная, никому не известная сирота могла осмелиться осадить высшего дракона. В подтверждение теорий вписывался мой целительский дар выше среднего и иммунитет к ауре драконов, что уже указывало на непростое происхождение. Так что моя персона вызывала такое внимание окружающих, что смело можно было говорить: «Я звезда!»

Хотя Алику тоже вниманием не обделили. Пусть формально она теперь значилась помощницей Стефана, но фактически стала первой помощницей из девушек, получившей доступ в покои принца. Как сказала Алика, ее соседка по комнате от злости и зависти позеленела. Даже фальшиво извинилась за свое поведение, ссылаясь на нервы, и предложила дружить. Это узнав, кто Алику выбрал в помощницы. А вечером, когда подруга вернулась от меня, именно ее обвинила в том, что опоздала на сбор первокурсников, о чем обязательно напишет и пожалуется папочке.

Девчонки, с которыми я познакомилась в первый день, тоже решили, что со мной лучше дружить, и держались поближе к нам. Еще и Колби с Лин и Рисой, посчитавшие меня уборщицей и просившие помочь попасть к драконам, подошли поздороваться и остались в нашей компании. Таким образом вокруг меня образовалась свита не меньшая, чем у пришедшей на лекцию принцессы.

Все были в шоке, когда ее высочество заметно обрадовалась, увидев меня, и поздоровалась, поздравляя с поступлением. Подошла ко мне первой, проигнорировав ринувшихся к ней засвидетельствовать свое почтение принцев из других стран. Я спросила об Искре, и мы немного поболтали о лошадке. Напоследок меня пригласили заходить в гости.

И только потом я вспомнила предупреждение его высочества, чтобы не смела приближаться к принцессе. Но ведь она сама подошла, не бегать же мне от нее!

Айрис села недалеко от нас, и мы наблюдали за паломничеством парней, желающих с ней поздороваться. Некоторым она сдержанно кивала, с другими перебрасывалась парой вежливых фраз – видно, была знакома. Появление драконицы вызвало такой ажиотаж, что даже девушки привставали со своих мест, чтобы лучше рассмотреть принцессу, о которой все говорят.

– Зато наш принц утром поздравил ее с первым учебным днем цветами, – с патриотической гордостью за него заметила Рин. – Это так романтично!

– А я слышала, что у его помощника было два букета, – сообщила Колби, с хитрым видом косясь на меня.

– Может, принц выбирал, какой лучше? – Рин пожала плечами.

Видимо, сплетни о посвящении еще не успели широко распространиться.

– Не знаю, не знаю… – многозначительно протянула Колби.

Она-то жила в мужском общежитии и видела, что творилось вчера вечером.

Я сделала покерфейс, словно не обо мне речь. Не объяснять же, что Стефан дал задание достать и ему букет. Только это сыграло на руку принцу в создании слухов о нашем с ним якобы романе.

– И им в комнату принесли не два, а три завтрака, – добавила Риса.

Господи, да во сколько они встали, что успели везде нос сунуть?!

– Ты же не была сегодня в столовой? – с невинным видом дожимала меня Лин, третья их подружка.

Нет, с этими девушками дружбы у меня не выйдет. Похоже, еще те сплетницы.

– Нет, не была. Тайран и Стефан в качестве жеста вежливости в честь первого дня угостили меня завтраком.

– Уже просто «Тайран»? – поддела Колби, сделав круглые глаза.

– Так титулов в академии нет. Разве правила едины не для всех? – делано удивилась.

Рин с подругами внимательно прислушивались к нашему разговору, и до них начало кое-что доходить. От дополнительных вопросов меня избавило появление ректора с преподавателем.

Я отвлеклась на разговор, остальные следили за драконицей, и на тихое покашливание никто не обратил внимания. Лишь когда на кафедре постучали по графину с водой, все повернулись к доске и стали быстро рассаживаться по местам. Вскоре в огромной аудитории наступила звенящая тишина. Тут я заметила помимо песочных мантий первокурсников голубые музыкального факультета. Видимо, собрали весь поток первого курса.

Голубой цвет мантий привлек не только мое внимание. Принцесса тоже повернула голову, кого-то увидела среди них и вздрогнула. Рука ее нервно дернулась, пальцы сжали первый попавшийся на парте предмет, словно в попытке за что-то ухватиться для обретения равновесия, и серебряное писчее перо с хрустом сломалось. В тишине звук получился особенно громким.

Ее фрейлины тотчас засуетились. Придя в себя, принцесса шикнула на них, мол, ничего страшного, все в порядке. Сломанное перо быстро заменили на новое, и только тогда все вновь обратили внимание на кафедру.

Ректор ждал терпеливо, без следа раздражения, словно в этой заминке нет ничего такого. Хотя у драконов к своим женщинам трепетное отношение.

Интересно, одна я