Злодей и фанатка - Фэя Моран

– Серьёзно, это уже не смешно, – проворчал он. – Сними кляп, дай девушке сказать хоть слово, и я уеду. А вдруг она согласна сходить со мной на свидание?

Кошмарик нарочито медленно повернулся ко мне, его глаза блеснули. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся кляпа. Я затаила дыхание, предвкушая момент, когда смогу наконец заговорить, высказать им всё, что я о них думаю. Но вместо этого он лишь слегка подёргал за завязки, усмехнулся и отдернул руку.

– Тишина для меня в приоритете. Уезжай.

Дино обвёл меня жадным взглядом, как будто у него отобрали любимую игрушку, и сел в машину.

– Я тебе это припомню! Я не трахался целый день! Думал, мне с ней перепадёт, а ты, как настоящий друг, поделишься…

– Мечтай, – повторил Кошмарик. – Твоего пятнистого члена ей не нужно, – бросил он напоследок, прежде чем Дино завёл машину и, закатив глаза, наконец умчался прочь.

Я хитро взглянула на Кошмарика, понимая, что он только что послал своего друга, потому что приревновал меня, а не просто хотел оставаться в тишине. Он поймал мой взгляд и возвёл глаза к небу в своей привычной манере. Кошмарик коротко кивнул в сторону входной двери и произнёс:

– Идём.

Я послушно последовала за ним, предвкушая продолжение этой странной игры.

Мы поднялись на нужный этаж за пару минут и постучались в дверь. Её почти сразу открыла молодая женщина со светлыми мокрыми волосами, собранными в небрежный пучок, в банном халате. На лице красовалась косметологическая маска, из-за которой было трудно разглядеть её черты, но в светло-карих глазах, очень похожих на глаза Кошмарика, читалось удивление.

– Не надо слов, просто дай нам пройти, – сказал Кошмарик, не дав ей ни секунды на расспросы.

Тогда она просто отошла в сторону, и мы нырнули в квартиру, после чего за нами захлопнули дверь.

Судя по всему, это и есть та самая сестра, на диване которой я дрочила. Интересно, стоит ли мне начать наше знакомство, невзначай упомянув это? Сойдёт за повод?

– Что-то случилось? – произнесла, как я подумала, Сирша. – А это… – Её взгляд остановился на мне, она недоумённо оглядела меня с ног до головы, особенно замешкавшись на кляпе.

– Очередной заказ, – небрежно бросил Кошмарик, соврав сестре. – Мы переждём здесь только эту ночь и на рассвете уедем.

У неё округлились глаза. Она начала недовольно качать головой, поправляя халат.

– Нет-нет-нет! – запротестовала Сирша. – Ты знаешь, как я к этому отношусь!

– Всего ночь, – настойчиво повторил Кошмарик. – Одна ёбаная ночь.

– Не выражайся в моём доме!

Они продолжили спорить, а я, воспользовавшись моментом, бесшумно прошла глубже в квартиру. Из гостиной доносились звуки работающего телевизора. На экране мелькали яркие картинки детского мультфильма, создавая странный контраст с напряжённой атмосферой в прихожей. Я остановилась на пороге, наблюдая за сценой, разворачивающейся на экране. Разноцветные герои пели весёлую песенку, и внезапно я различила вполне себе живой голосок, повторяющий слова песни. На полу среди других игрушек лежал тот самый плюшевый медведь, который я видела в день своего похищения в машине Кошмарика, и пройдя чуть дальше, мне удалось заметить, что под стулом, накрытым одеялом, создавая что-то вроде домика, на животе лежала девочка лет пяти-шести. Она забавно подёргивала ножками в такт песенке, её длинные светлые волосы рассыпались по полу, а голубые глаза были прикованы к экрану. Она была так увлечена мультфильмом, что совершенно не заметила моего появления.

Я стянула кляп, оставив его висеть на шее, как ожерелье, и сделала пару шагов вперёд.

– Привет, – произнесла я, чтобы привлечь внимание девочки.

Она тут же подняла голову, её большие голубые глаза распахнулись от удивления.

– Привет, – неуверенно ответила она, поправляя непослушные пряди светлых волос. – А кто ты? А где мама?

Сердце ёкнуло.

О, так это племянница Кошмарика. Внезапно вся ситуация предстала в совершенно ином свете. Стало понятно, почему Сирша так отреагировала на моё появление.

– Мама сейчас разговаривает с… твоим дядей, – сказала я. – Меня зовут Нова. А тебя как зовут?

– Ифа, – улыбнулась она, между её зубиками показалась милая щель. – А ты посмотришь со мной мультики? Лука ушёл к своему другу, а мне скучно смотреть одной…

Прежде чем я успела ответить, в гостиной появился Кошмарик. На его лице застыло напряжённое выражение, когда он обнаружил нас с Ифой рядом.

– Эй, – бросил он, буравя меня пристальным взглядом. – Кто разрешил тебе сюд…

Он замолчал, очевидно поняв, что не стоило бы грубить мне на глазах у маленькой племянницы, которая в этот момент, выбравшись из-под стула, побежала к нему. Она обняла его за ноги, и рядом с ним показалась мне совсем крошечной. Контраст между мрачным, почти пугающим Кошмариком, которого я знала до этого момента, и этим маленьким ангелочком со светлыми волосами, был поразительным.

– Я тоже рад тебя видеть, Ифа, – сказал он, его голос, обычно резкий и холодный, стал удивительно тёплым. Он наклонился и подхватил девочку на руки. – Как дела, малышка?

Ифа начала что-то увлечённо рассказывать ему, показывая пальчиком на экран телевизора, где всё ещё пели разноцветные герои мультфильма. Кошмарик, воспользовавшись её отвлечением, бросил на меня короткий, но красноречивый взгляд. В нём читался недвусмысленный приказ надеть кляп обратно. Несмотря на всю абсурдность ситуации, я решила повиноваться. Возможно, это было связано с тем, как нежно Кошмарик обращался с племянницей. Эта неожиданная мягкость растрогала меня и заставила отложить любые попытки бунтарства. Я молча подняла кляп и снова закрепила его на лице. Кошмарик едва заметно кивнул, и снова переключил своё внимание на Ифу, внимательно слушая её детский лепет. В этот момент он казался совсем другим человеком.

Девочка закончила свой рассказ, звонко засмеявшись, и Кошмарик поправил её взлохмаченные волосы.

– Как здорово, – улыбнулся он, и для того, чтобы это понять, достаточно было его глаз. Затем, обращаясь ко мне, но не глядя в мою сторону, он спросил: – Хочешь пить или есть?

Я промычала:

– Угу.

– Ифа, – обратился он к девочке. – Хочешь сока?

– Апельсинового! – тут же ответила та.

– Тогда пойдём на кухню, – сказал Кошмарик и, поставив Ифу на пол, взял её за маленькую ручку, которой она обхватила два его пальца. – А ты, – кивнул он в мою сторону, – иди за нами.

Девочка взглянула на меня, потом на кляп у меня во рту, и дёрнула руку своего дяди:

– А почему она надела эту странную штуку?

Кошмарик усмехнулся и ответил:

– Мы играем в игру. Если она промолчит всю эту ночь, она выиграет, а если издаст хоть звук – проиграет.

– И что будет, если она выиграет?

– Ну… я дам ей вкусную конфету.