В объятиях его жестокости - Нина Северова

– Ну прям, – Арина фыркает. – Разве это плохо, что папа балует дочку? Тимур такой же. Но Регина вроде не наглеет сильно. Она знает, когда можно попросить, а когда пора остановиться.

– Так у Маши нет чувства меры, в том-то и дело! Вспомни, как Миша искал ей эти куклы уродские посреди ночи.

Арина смеётся и мне тоже хочется улыбнуться.

– Слушаю вас и кажется, что нормальная жизнь всё-таки существует, – опускаю голову.

Девочки смотрят на меня с сочувствием. Или с жалостью.

– Всё наладится. Черная полоса заканчивается, а потом наступает белая, – Алёна приобнимает меня за руку.

– Я не уверена. В нашем случае, либо тюрьма, либо смерть.

В душе полнейшая безысходность. У меня уже даже нет сил плакать. Просто чувствую, как истекаю фантомной кровью. Как будто ещё немного и всё, меня не станет. Какой бы итог не получился, в нем не будет спокойствия, любви, детей и так далее.

– Ксюша, рано делать выводы. И не хорони Батыра раньше времени. Мы знаем только то, что их взяли под следствие. Весь город платит Батыру за крышу, ты думаешь, не найдутся те, кто помогут это решить? – Арина поднимает воротник куртки и закрывает уши от ветра.

– Я думаю, найдет гораздо больше тех, кто захочет его убить, Арина, – смотрю в сторону.

Алёна кивает и я понимаю, что мои мысли всё-таки более реальны. Арина хочет поддержать и я благодарна ей за это. Но строить сейчас иллюзии, чтобы потом сгореть в них – не хочу. Надежда надеждой, но здравый смысл впереди всего.

Оставшийся день проходит спокойно. Мы много разговаривали с девочками и я словила себя на мысли, что у меня никогда не было таких посиделок. В детдоме подруг сложно найти, да и в моем случае, со мной никто не хотел общаться. А потом не было времени на поиск подруг и поддержания связи. Я все время работала, чтобы прокормить себя и сделать хоть какой-то ремонт в квартире.

Чем бы я не занималась, чтобы не говорила, Батыр всё равно в мыслях, на фоне. Я держусь и держу его в голове. Взгляд, походка, запах – стараюсь фантазировать, что он рядом, просто отъехал по делам. Так легче, но всё равно больно.

Тимур и Миша приезжают вечером. Угрюмые. Арина и Алёна считывают их настроение моментально. Никаких шуток, подколов и любезностей. Мужчины снимают куртки в гробовой тишине и я чувствую, что это не просто так. Горло сжимает в тиски, будто кто-то душит. Мне страшно. Кажется, что от напряжения в теле я прямо сейчас потеряю сознание.

– Ксюша, – зовёт Тимур и я прикрываю глаза. Сижу на стуле и чувствую, как всё «плывет». Арина смотрит на мужа с тревогой, глаза на мокром месте. Алёна и Миша ушли в свою комнату.

– Тимур, ты пугаешь, – Арина берет его за руку.

– Мне жаль, Ксюша. Убили.

Глава 49. Ксюша

Смотрю на Тимура не моргая. Я поняла, что он сказал. Но я ничего не понимаю.

– Как убили? – спрашиваю.

Тимур молчит. Его кадык вздрагивает, когда он сглатывает. Воздух слишком тяжёлый, у меня кружится голова.

– Я не знаю подробностей.

– А как ты узнал, что его убили?

– Мне позвонил адвокат.

Слёзы катятся.

– А он откуда узнал?

Тимур вздыхает и от того, что он подбирает слова, меня начинает бить дрожь. Значит, там случилось что-то ужасное.

– Они пытали его? Он поэтому умер? Или они просто выстрелили? Как это случилось? А Азамат?

Я не знаю почему у меня столько вопросов. Я ничего не понимаю.

– Ксюша, я не знаю деталей. Мне позвонил адвокат и сказал, что Батыр скончался. На этом всё, – его голос хрипит.

Скончался.

– А тело? Его отдадут?

– Скорее всего… нет.

– Почему?

Тимур снова вздыхает, а я хочу ему врезать. Я хочу знать правду!

– Потому что у Батыра нет родственников, а вы не женаты. Это всё бумажная волокита, которой они не будут заниматься. Они просто… сами утилизируют тело.

– Что это значит?

– Сами похоронят, я не знаю, Ксюша. У меня нет ответов на твои вопросы. Скорее всего они уже всё сделали, потому что это случилось прошлой ночью. А стало известно к вечеру. Я сказал тебе, как только узнал.

Киваю. Мне нечего сказать. Наверное, стоит поблагодарить, но я в секунде от истерики. Если из меня выйдет какой-то звук – это будет крик.

– Ксюша, хочешь я вколю успокоительное? – Арина подходит ближе, но я выставляю руки вперёд. Она останавливается и внимательно следит за моими движениями. Я молча встаю и иду в свою комнату. Закрываю дверь, залезаю на кровать и даю волю слезам.

Это не может быть правдой. Батыр не мог меня бросить, он же обещал! Говорил, что его не так просто «убрать», а в итоге?

Что они с ним сделали, если это… закончилось?

Хожу по комнате кругами, голова раскалывается. Что теперь делать? Как теперь вообще? Сажусь на пол, сильно тяну волосы у корней. В груди огромная дыра. Я не смогу так. Не смогу без него.

Почему жизнь снова и снова меня испытывает? Неужели мне мало было страданий?

– Ненавижу! – пинаю ногой кровать и вскрикиваю от боли.

Арина заходит в комнату и в очередной раз пытается меня успокоить. Но это невозможно. Как и принять, что Батыра больше нет.

– Пусть Тимур меня тоже убьет, я не могу больше это выносить. Пожалуйста, – сижу, облокотившись на стену и смотрю в одну точку. Лицо щиплет от слёз, чувствую как глаза опухли.

– Дура, блядь. Не говори такой херни, – Тимур стоял в дверях и наблюдал за нами. Перевожу на него взгляд, он в бешенстве. Наверное, если бы не Арина рядом, он бы точно меня придушил.

– Ксюша, жизнь не заканчивается. Твоя. Это больно, но надо жить дальше, – Арина подаёт мне салфетку.

Мне хочется послать всех нахрен.

– Хорошо так рассуждать, когда твой муж жив, здоров и на свободе.

Арина вздыхает, но ничего не отвечает. Потому что я права. Никто не может меня понять сейчас, да и я не хочу этого. Пусть они будут счастливы, а