Мачо для стервы - Татьяна Романская

— Почему бы и нет? — снова спрашивает она.

— Ты живешь в многоквартирном доме, — мы оба здесь живем, но она ежедневно напоминает мне, что в договоре аренды стоит ее имя. Упрямая в своем стремлении быть независимой, она отказалась от моего предложения переехать ко мне в лофт и сняла себе квартиру в новом жилом комплексе, из которого до офиса рукой подать.

Потребовалась всего неделя, чтобы понять, что мы вполне могли бы снять квартиру вместе. Мы договорились подождать до Нового года, пока я официально не перееду, в основном чтобы порадовать ее отца, но с тех пор я провел в лофте лишь несколько ночей.

Теперь я здесь постоянно, и спойлер: она не собирается от меня избавляться.

— Тысячи людей живут в многоквартирных домах и все равно заводят собак, — говорит Яна. Мы это уже проходили. Ничего нового я не слышу.

И сам новыми аргументами тоже не блистаю.

— Мы работаем весь день.

— Мы наймем выгульщика собак.

— С кошкой было бы проще, — я даже не фанат кошек. Просто... готовы ли мы к собаке?

— Кошка — это не то же самое, что собака. Ты же сказал, что любишь собак, — она недоверчиво щурится. — Ты меня обманул?

— Я люблю собак. А еще я люблю детей. Но это не значит, что я сейчас их хочу.

Она бросает справочник на тумбочку и вытягивается на кровати.

— Нет, я знаю, что хочешь. Представь себе. Пушистый валенок, спящий у твоих ног. Можешь приучить его приносить тебе тапочки, когда ты приходишь домой.

В новой позе светло-голубой край ее трусиков выглядывает из-под футболки.

— Ты слишком очаровательна, — настолько, что я скоро не смогу держать себя в руках. — Подними футболку, хочу полюбоваться.

— А собаку я получу?

— Возможно, — в конце концов, моя новая миссия — сделать Яну счастливой. Лучшая работа в жизни.

Она садится, медленно поднимает футболку, обнажая грудь. У меня сразу пересыхает во рту от ее вида. Немного подразнив меня, она стягивает с себя футболку до конца и бросает ее на пол.

Я вздыхаю. Моя жизнь чертовски классная, и я не собираюсь это отрицать.

— Ты такая горячая. Сдвинь белье в сторону, хочу увидеть больше.

Она тихо усмехается и выполняет мою просьбу. А потом и вовсе снимает белье и отправляет его следом за футболкой, лишая себя последнего кусочка ткани.

— А что мне будет за это?

О, она получит по полной программе. Я должен ее почувствовать. Подойдя к кровати, я тянусь к ней и касаюсь между ног ладонью. Яна влажная и жаркая, буквально лучшие ощущения за всю мою жизнь.

— И это все?

— Мне нужно собираться на работу, — говорю я, облизывая пальцы. — А ты меня отвлекаешь.

Не сводя с меня глаз, она сама трогает себя пальцами.

— Ты хочешь сказать, что мне придется справляться самой?

Мне хочется либо отшлепать ее, либо съесть. А может, и то, и другое.

Я бросаю взгляд на часы. Думаю, у меня есть несколько свободных минут. И у меня есть новый план, которому я должен следовать. Быстро стянув боксеры, я сажусь на край кровати.

— Забирайся, — меня невозможно понять неправильно.

Надо сказать, что ей нравится мой властный тон.

Она оказывается у меня на коленях за считанные секунды, а потом медленно сползает вниз.

И, о да, я практически забываю свое имя. Забываю обо всем, кроме того, какая она тугая, влажная и горячая. Она так хороша, что мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не кончить сразу же.

Мне нравится, когда приходится немного побороться, чтобы взять себя в руки. Это как гонка на машине по крутым поворотам. Сложность делает поездку особенно увлекательной. Когда я держу себя в руках, тогда и нажимаю на газ.

— Быстрее, детка, — я шлепаю ее по ягодице.

Она ускоряется, ее мышцы напрягаются, Яна жмурится и кусает губы.

— Вот так, милая, давай.

Я провожу ладонями по ее бедрам, мне не терпится перехватить контроль, но слишком уж хочется узнать, как поступит она сама.

Или, скорее, под моим руководством.

— Прикоснись к себе, — приказываю я. Как хорошая девочка, она подносит указательный палец ко рту и облизывает его, а затем опускает руку вниз.

— Вот так. Просто отлично. Умница.

Яна громко стонет, цепляется за мои плечи, почти соскальзывая за грань.

— Сделай это, — я сдвигаюсь, чтобы взять на себя управление, поднимаю свои бедра навстречу ее телу, набираю темп и вхожу так, как ей нравится. Потянувшись к ней сзади, я хватаю ее за волосы и сильно дергаю, ее спина резко выгибается.

Она задыхается, и ее тело начинает сладко дрожать.

— Давай, милая. Хочу почувствовать твое удовольствие, — я не отступаю и не останавливаюсь, дожидаясь момента, когда Яна крупно вздрогнет и, ткнувшись мне в шею, сорвется. Ей нравится, когда я уделяю ее ощущениям максимум внимания, да и сам я в восторге от того, как она на меня реагирует.

Пока Яна отходит от оглушающей волны оргазма, я аккуратно опускаю ее на кровать и укладываю на спину. Медленно спускаясь дорожкой поцелуев по ее телу, я касаюсь ключиц, груди, впалого живота и трогательно выступающих косточек.

Я встаю и ненадолго замираю, разглядывая свою сонную девочку. Что-то в моей груди нежно щемит, и, клянусь, я не удивлюсь, если ребра вдруг сломаются от того, насколько сильно мое сердце бьется из-за Яны. Может быть, мы немного торопимся, но наш путь продолжается, и я знаю без сомнения, что он никогда не закончится. Я люблю ее. Сильно. Бесконечно.

Она улыбается мне, ее дыхание все еще неровное.

— А как же ты? — ее взгляд останавливается у меня между ног, на то, что я должен игнорировать.

Я поворачиваюсь к комоду и ищу пару носков.

— В отличие от тебя, — говорю я через плечо, — у меня есть работа, на которую я должен попасть.

Официально Яна выходит на работу только в следующий понедельник. Несмотря на то, что я начал разработку нового отдела, как только Виктор Павлович дал свое согласие, потребовалось время, чтобы все оказалось готово к запуску. Яна работала над проектом вместе со мной, насколько могла во время переезда и обустройства в новой квартире. Пришлось учесть и мой собственный переезд.

— Кажется, что работа заняла целую вечность, но твой первый день наконец-то не за горами.

— По поводу этого… — она находит глазами справочник и берет его в руки. — Я обнаружила одну маленькую загвоздку в наших