Стеклянная королева - Джена Шоуолтер

Что за… Кончики моих пальцев начало жечь, и я замахала руками, пытаясь их охладить. Но они продолжали нагреваться, пока…

На кончиках моих ногтей вспыхнуло настоящее пламя, уничтожив перья, которые я держала в руках. Я втянула воздух и уставилась на обугленные останки, не в силах заставить свой мозг работать. Но, но…

Пепел разлетелся по песку. Ахнув, я повернулась, чтобы затушить перья ногами. Наконец, мой мозг снова заработал, мысли выстроились в ряд. Я призвала огонь? Использовала магию? Использовала… магию Леоноры?

Напряжение пронзило меня, ледяное и острое, как лезвие. Дрожа, я подняла руки, чтобы рассмотреть пальцы при более ярком луче факела. Может быть, это мазок сажи? Я бросила взгляд на землю, куда упали кусочки пепла. Песчинки превратились в жидкость, а затем затвердели в гладкое, холодное стекло.

Меня накрыло осознание, изменив саму структуру моего существования. Я воспользовалась магической способностью Леоноры. Я была ее реинкарнацией или одержима ее фантомом. Но в любом случае…

«Обречена».

Раздался невеселый смех. Внезапно я поняла, почему мама так часто брала меня к отцу Майло. Зелье создавало барьер. Мистический барьер, который я могла бы воссоздать, если бы Майло не сжег дневники мага.

Еще одна боль в голове.

— Ну разве это не здорово? Барьер настолько истончился, что мы можем говорить.

Женский самодовольный голос прошептал в моем сознании. Шокирующе, да. Но что действительно поразило? Мысленное вторжение не показалось мне странным, а скорее удивительно знакомым, как будто говорящий был здесь всегда и только ждал удобного момента, чтобы преподнести мне сюрприз.

— Леонора? — прошептала я.

— Единственная и неповторимая. И как прекрасно чувствовать себя услышанной. Столько раз я хотела, нет, ощущала необходимость пожаловаться на твое поведение. Ты разрушаешь мою жизнь.

Ее жизнь? Ее?

Если она сказала что-то еще, я это пропустила. В голове возникали образы, перед глазами вспыхивали цвета. Затем воспоминание о прошлом поглотило меня целиком…

* * *

Я лежала в постели с Крейвеном, обнаженная, если не считать кольца, которое он подарил мне в знак нашей большой любви. Я лежала на нем, его теплое дыхание обдувало мою макушку, когда я выводила круги на его сердце.

Сердце, которое он отдал мне.

Мы были парой уже несколько месяцев, но так часто ссорились. Мы не могли договориться о самых незначительных вещах. Но это была не моя вина. Я готовила его к тому, чтобы он был таким, как мне нужно… преданным своему удовольствию.

Подготовка к чему бы то ни было требует упорного труда и самоотдачи. Это просто факт. Однако конечный результат того стоил.

Теперь я должна была направить свои усилия на то, чтобы научить его ставить мои потребности выше потребностей его семьи. Сегодня я слышала, как его ужасная мать советовала ему жениться на эльфийской принцессе и оставить меня в качестве своей любовницы.

Поэтому, конечно, его мать должна была умереть к закату. Любой, кто угрожал моему счастью, терял право на дыхание. Я планировала выйти замуж за Крейвена. Только я. Я была его судьбой, была создана для него, и никому другому не позволено им обладать.

Моя сказка гарантировала, что он будет моим навсегда.

Я бы взяла его имя и прилагающийся к нему титул. Королева Леонора. Я бы родила ему детей. То, что он заставлял меня чувствовать… именно этого я так жаждала. Я не могла жить без него и не собиралась пытаться.

Пока он играл с прядью моих рыжих волос, я расслабилась, прижавшись к нему. Он никогда бы не поступил так, как просила его мать, и не изгнал бы меня. Он женится на мне… ничего другого быть не может.

— Крейвен, — вздохнула я.

— Да, Нора.

Мне нравилось прозвище, которое Крейвен мне дал. Но… его голос звучал напряженно?

— Ты любишь меня?

— Ты же знаешь, что да.

«Видите. Мой». Я подняла голову, встретив его сонный взгляд.

— Почему ты не предложил мне церемониальный брачный браслет? — как только он заснет, я приготовлю для него сюрприз. Я нашла драконье яйцо, которым планировала с ним поделиться. — Разве ты не хочешь скрепить наши узы?

— Хочу, — сказал он, напряженным голосом, — но иногда то, что мы хотим, не то, что нам нужно. С нами что-то не так, ведьма, и я не знаю, как это исправить.

При слове «хочу» я усмехнулась. Затем до меня дошли его следующие слова, и холод проник в мое тело.

— Ты сам себе противоречишь. Будь яснее.

Он приложил ладонь к переносице, прижав большой палец к одному глазу, а указательный — к другому.

— Время, проведенное с тобой, — это одновременно наслаждение и мучение. Напряжение… оно калечит меня во многих отношениях. Я не могу так жить, чувствуя, что меня разрывает изнутри. Война всегда была моей жизнью. В этих стенах я хочу покоя. Но ты не можешь мне его дать.

Что!

— Но я могу. Просто дай мне шанс стать той, кто тебе нужен, Крейвен. Ты должен дать мне шанс. — он не мог меня бросить. Мне суждено стать его.

— Спокойствие не в твоей природе. Поэтому… утром я отправлю тебя домой. Твой народ может продолжать жить у подножия моей горы.

Ужас, страх и ярость столкнулись, запустив внутри меня цепную реакцию. Моя спина напряглась. Руки начали гореть. Лед стал течь по венам.

Крейвен собирался последовать совету матери и изгнать меня. Собирался жениться и на принцессе?

Я зарычала как дракон, и магия огня грозила вылиться в искру. С трудом сдерживаясь, я выплюнула в него проклятие, а затем взмахнула кулаком. Он поймал мое запястье, его пальцы были как кандалы, и мы уставились друг на друга, оба тяжело дыша.

Он думал, что это остановит меня? Я выпустила пламя там, где Крейвен касался меня. Он зашипел, когда на его коже образовывались волдыри. Но не отпустил.

— Мы не расстанемся. Слышишь меня? — я не хочу терять это чувство принадлежности.

— Мы расстанемся. — уверенность в его голосе… — Однако, зная, как отчаянно я жажду тебя, уверен, что не смогу удержаться вдали надолго.

Ох. Ооо. Он не планировал избавляться от меня навсегда. Просто хотел преследовать. Значит, это была сексуальная игра?

— Поэтому я женюсь на другой, — объявил Крейвен. — И останусь верен своей жене. Моя клятва защищать ее не допустит меньшего.

Я зажала рот кулаком, останавливая крик. Он не мог. Не мог.

— Мы с тобой, — продолжал он, пока мой новый мир рушился, — не подходим друг