Дочка от сурового Волшебника - Ксения Фави

Он говорит про «получить» с иронией. Да и вообще сильно не заморачивается. Мужчины… Мне вот становится не по себе. Кирилл разворачивается, мы все так же стоим близко. Глажу ладошками по его грудным мышцам.

— Может, поступить как-то по-другому? Не лезть в личное?

Вспоминаю слова Веры о ее первой любви. Грусть, которой наполнились ее глаза. Слова о том, что плодом этих чувств стала маленькая Аля.

Керн же уверен в своем решении.

— Нет. Сам я боюсь лезть, если честно, — ловит мой удивленный взгляд, — не за себя боюсь. Опасаюсь сделать только хуже. Если бы вообще не было другого выхода… Но все эти игрища на высоком уровне… Не моя сфера. Пусть разбирается Аверин.

— Тот самый парень из прошлого?

— Ну, слово парень ему не очень подходит. Святослав Аверин — мужик. Ему за двадцать пять, но он уже столько раз рисковал жизнью. И вполне удачно. А еще он как раз и умеет лавировать в верхних кругах. Стать своим, при этом не уронить достоинство.

— Керн, ты как будто стал его фанатом! — смеюсь.

Кирилл вздыхает.

— Ну знаешь, хотел подробнее узнать о нем. Вера мне симпатична. Не хотелось передавать ее дело не в те руки. Но когда подробно изучил его биографию, понял — я не ошибся. Чел заслуживает уважение. Жизнь его закалила. Не без помощи Вериного папочки…

— Они сильно плохо расстались? — морщусь.

Любимый тоже кривится. Гладит меня по плечам.

— Вот в таких моментах я не любитель копаться. Плюс, инфы нигде нет. Но сама Вера вряд ли способна кого-то обидеть… Надеюсь, Аверин не откажется ей помочь.

— Я тоже хочу в это верить… Поцелуй меня?

Глаза напротив наполняет удивление. Медленно оно сменяется восторгом.

— А мне нравится, как резко ты меняешь тему.

Да, к заморочкам мы еще вернемся. Но сейчас после всего пережитого мне очень хочется почувствовать, что я его. Ощутить жадность его губ. Пойти дальше и растворить остатки страха в его ласках.

Керна не нужно долго просить. Он врывается в меня горячим дыханием. Собственнически прикусывает губу. Скользит внутри настойчиво и как полноправный хозяин. Я же откликаюсь ему навстречу и тоже как будто в очередной раз возвращаюсь домой.

Мне жарко. И когда одежда отлетает куда-то в сторону кровати, накатывает не только предвкушение, но и легкость. А еще я чувствую себя пушинкой в сильных мужских руках. Керн подхватывает меня и быстро уносит в ванную. Да, нам некогда копаться. Уже через секунду моя скромная душевая становится нашим персональным раем на земле. Мой сильный темный ангел заставляет меня забыть не только о пережитом страхе. Он вообще стирает мою память на эти минуты. Мне начинает казаться — я родилась только за тем, чтобы горячо подчиниться ему.

Да, любая моя инициатива тут же сметается его страстью. Но я не против. Мне вообще недавно казалось, что это все мне не нужно. Так что теперь я с восторженным удивлением принимаю все то, на что способно мое тело в его руках.

И не просто тело… Перемешиваются не только все наши поверхности и жидкости. Мы сливаемся внутренне. И вот тут не важно, что он делает. Главное — что это делает он. Так что сильнейшее наслаждение просто га-ран-ти-ро-ва-но!

Мы вываливаемся из ванной в халатах и пытаясь успокоить дыхание. Тем временем еще кое-кто неспокоен.

— Ма!

Я ахаю.

— Не я одна это слышала?

Смотрю в глаза нашего папочки. А там какая-то гордость…

— Ну наконец-то! Я уже думал все уроки зря.

— Уроки?!

— Я учил ее говорить мама. Нужно было чем-то развлечься, пока сидел с ней.

— М-ма! — нетерпеливо повторяет дочка, а дальше слышится капризный рев.

Я могу только с улыбкой покачать головой. Ну и поспешить к нашей способной ученице.

В тот вечер мы отдыхаем, отсыпаемся и больше не говорим о плохом. Как и в принципе о чем-то серьезном. Ставим сами себя на паузу на несколько дней.

А после приходится снова нырнуть в дела. Потому что Керну отзванивается тот самый Аверин.

Любимый как раз дома. Ворчал в очередной раз и мыл посуду. Трубку схватил прямо мокрыми руками.

— Да!

Я не могла слышать, о чем говорит его собеседник. Но лицо Кирилла сделалось довольно суровым. Он хмурился, но стоял на своем. Помощь Святослава необходима.

Разговор выходит коротким. Смотрю на своего мужчину и уже ни на что не надеюсь. И не знаю, больше мне жалко дом или саму Веру. Вот ведь ее папаша! Девушка по наследству получила таких проблем! Тут точно рад не будешь.

На Керна смотрю все же с вопросом.

— Он зол на покойного хозяина особняка, — поджимает губы тот.

М-да…

— Может быть, попробуешь сам помочь? Ты же сказал, если б не было другого выхода.

Кирилл вдруг отворачивается от меня и снова берется за губку для посуды.

— Кто сказал, что нет? Аверин завтра будет в нашем городе.

Да уж, убеждать Керн умеет. Радоваться бы… Но мне тревожно.

— Он злится на Веру тоже? Как они поговорят? И вообще… Я тут подумала, Аля — не его ли ребенок?! Что вообще будет…

Керн невозмутимо мечет тарелки в сушку.

— Послушай, нам не до деликатности! — наконец, говорит он. — Вере и ее малышке нужна помощь. Эффективная помощь. Плохо им Аверин не сделает. Я прослежу.

Ох… Вот только, судя по рассказам, этот Святослав не испугается Керна. Он вполне себе достойный противник, если что.

— Может, Вере стоило вообще отказаться от всего имущества?

Кирилл качает головой. Вытирает руки.

— А кормить ребенка? Плюс, она все равно бы осталась должна. Тут нужно решать кардинально. Этим займется Аверин.

На этой «оптимистичной» ноте я махнула на Керна рукой. Он уверен в Святославе! Ух, что почувствует бедняжка Вера, даже боюсь представить.

Но скоро мне придется не только воображать это, но и видеть своими глазами. Аверин не подвел — с легкостью сделал на дом чистые документы. Кредиторов тоже убедил не трогать особняк. В общем, они с Керном все уладили.

Договор уже подписан, и нам остается только забрать ключи от нового владения. Вера предложила нам встретиться прямо там. Кирилл с радостью поддержал идею. И я, впрочем, тоже была рада увидеться с новой подружкой. И как оказалось… попрощаться.

— Спасибо, что помогла мне в трудный момент, — мы прогуливаемся по зимнему двору. Хотя солнце уже такое, что вовсю пахнет весной.

— Не за что… — отмахивается Вера. — Рада, что у нас все вышло. И с диктофоном, и с домом.

Меня пробирает дрожь.

— Как