Люкс для босса - Оливия Хейл

Ее улыбка становится шире.

— Я знала, что ты это делаешь!

— Конечно, знала.

— Моя команда очень волнуется по этому поводу, знаешь.

— Правда?

— Ужасно. Ты тянул неделями!

Я провожу рукой в сторону, по изгибу ее бедра.

— Что ж, теоретически, мы можем нанять «Exciteur».

— Теоретически?

— Да.

Она начинает улыбаться.

— Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже. Но это не обязательно должен быть конец для нас, знаешь. Я думал о нас.

— Правда?

— Да, — говорю я. Ты разве нет? Это было на переднем крае моих мыслей последние недели, пока я перебирал решение за решением. Я не могу поставить под угрозу ее карьеру и не могу просить ее принимать решения, которые могут стоить ей в будущем.

Я хочу добавлять что-то в ее жизнь, никогда не отнимать.

— Я назначу Эндрю руководителем проекта со стороны «Winter». Как только решение будет принято и документы подписаны, он станет основным контактным лицом «Exciteur» на всем протяжении.

— Ты себя устраняешь? — между ее бровями появляется легкая складка.

— Да. Меня, конечно, будут информировать, и я буду давать свои комментарии. Но все общение будет проходить через Эндрю.

— Значит, у нас с тобой не будет контактов по работе.

— Нет, — говорю я. — Во всяком случае, не через официальные каналы.

Она хмурится. Это хмурый взгляд человека, глубоко задумавшегося, а не недовольного.

— Знаешь, когда проект войдет в операционную фазу, им, вероятно, будут заниматься другие люди в «Exciteur». У нас будет гораздо большая команда, и к тому времени я, возможно, не буду ведущей.

— Я так и думал.

— Я могла бы… тоже устраниться.

— Я не хочу этого, — говорю я. — Если только ты не хочешь по другим причинам. Я доверяю тебе и твоему видению отелей.

Ее хмурый взгляд смягчается в улыбку.

— Мне бы очень хотелось довести это до конца.

— Тогда так и сделай.

— Но мы все равно будем работать вместе, технически, даже если не будем взаимодействовать профессионально.

Я вздыхаю. Это правда, и у меня нет решения. Я не могу уйти с поста. Я и есть этот пост.

— Да. Я не знаю, как это изменить.

Она наклоняет голову.

— Это все равно может сработать.

— Может, — соглашаюсь я. — Мы могли бы составить план на случай непредвиденных обстоятельств. Обещаю, я всегда смогу разделять эти две сферы. Ты могла бы выгнать меня из своей квартиры сегодня, и я все равно захотел бы нанять вашу команду для реализации видения новых отелей.

— План на случай непредвиденных обстоятельств звучит хорошо, — говорит она. — А затем мы просто… соглашаемся жить одним днем?

— Да, — говорю я. — Одним днем.

Улыбка расцветает на ее губах.

— Думаю, это может стоить риска.

— Хорошо, — говорю я. — Потому что я уверен, что это так.

Она целует меня. Это мягкое, теплое прикосновение ее губ к моим.

— Хорошо, — тихо говорит она. — Потому что мне нравится суетиться, перестраивая свой график, чтобы вместить в свою жизнь больше тебя.

— М-м-м. Согласен.

— Значит, ты выбираешь современный вариант?

— Да. Ты наконец меня утомила.

Она смеется.

— Мне не раз говорили в семье, что я довольно настойчива, знаешь, когда уверена, что права.

— Это не похоже на тебя, — говорю я. — Должно быть, кто-то другой.

Она снова смеется.

— Извини, что я так надоедала тебе с этим.

— Что ж, я рад, что ты это делала.

Она смотрит на меня долгое мгновение. Я смотрю в ответ, проводя тыльной стороной ладони по ее коже. Кончики ее волос щекочут мою ладонь.

— Значит, мы продолжим это, — говорит она.

— Да, — говорю я, так же тихо. — Хотя нам, возможно, нужно будет планировать заранее.

— Да, пожалуйста. Как выглядит твоя неделя?

— Я в Бостоне со среды по пятницу по делам, — говорю я. — И в воскресенье мне нужно на свадьбу.

— О, поздравляю.

— Спасибо, — говорю я, фыркая. — Не могу дождаться, когда буду мучиться часами светской беседы. А ты?

Она тянется за мной за своим телефоном.

— Дай-ка посмотреть…

Пятнадцать минут спустя мы согласовали расписания на ближайшие три недели. Удовлетворение разливается по моей груди, вместе со знанием, что я смогу видеть ее несколько раз в неделю в обозримом будущем.

София — прекрасный план, чтобы иметь ее в своем календаре.

Я убираю телефон.

— Мне следовало встречаться с планировщицей давным-давно, — говорю я.

— О? — говорит она, подпирая голову рукой. — Так это у нас сейчас называется?

— Нет, — говорю я, приподнимая бровь. — Конечно нет, потому что ты встречаешься только с учителями математики.

Она поджимает губы.

— Точно. Но позволь мне кое-что попробовать… — извернувшись, она тянется к своей тумбочке и немного там шуршит, прежде чем вернуться с блокнотом и ручкой.

— Что ты делаешь?

— Подожди минутку, — говорит она и переворачивается на живот. Я наблюдаю, как она что-то пишет.

Наконец, мне вручают блокнот с несколькими математическими уравнениями.

— Попробуй решить их, — говорит она.

— Два плюс два. Серьезно?

— Есть и посложнее. Продолжай.

Я прохожу по списку уравнений. Восемьдесят пять разделить на пять, и квадратный корень из четырех. Последнее уравнение занимает у меня почти минуту. Она использовала неделимые числа, и когда я пишу ответ, он включает десятичную точку.

— Готово, — говорю я и возвращаю ей блокнот.

Она просматривает его.

— На пять с плюсом. Поздравляю, ты, наверное, мог бы работать учителем математики!

— Это считается?

— Считается, — говорит она и дарит мне ослепительную улыбку. — Это мои правила, так что мне позволено их нарушать.

— Что ж, — говорю я и не знаю, что сказать после этого. Значит, она согласна встречаться со мной. Победа пульсирует во мне, чувство пьянит. Я должен напомнить себе, что она уточнила: мы живем одним днем. Ее слезы в туалете после заявления Перси трудно забыть. Это были душераздирающие рыдания, звук женщины с разбитым сердцем.

Одним днем.

София придвигается ближе и кладет голову рядом с моей на подушке.

— Нам стоит снова заказать еду на вынос. У меня в холодильнике ничего нет.

— Это, наверное, к лучшему, — я убираю прядь волос, упавшую на ее щеку. Они шелковисто-гладкие от частых укладок феном. Я видел ее волосы высушенными естественным образом на прошлых выходных, гладкие локоны превратились в красивую волнистую копну. Это было так же потрясающе, смягчающая черта ее силы.

— Мои родители устраивают вечеринку на следующей неделе.

— Еще одну?

Я криво улыбаюсь.

— Та, в августе, была у моего брата.

— О, точно.

— Они устраивают это раз в год, всегда в конце сентября. Я должен быть там.

— М-м-м.

— Поехали со мной, — говорю я.

Ее взгляд переходит с моих глаз на мою челюсть. Ее пальцы скользят по ней.

— Их там не будет, — говорю я. — Придурка