Люкс для босса - Оливия Хейл

Ее губы изгибаются вверх.

— Можешь это гарантировать?

— Абсолютно.

— Хорошо, — говорит она. — Я поеду с тобой.

— Спасибо. Возможно, будет скучно, но быть где-то с тобой всегда лучше, чем где-то без тебя.

Ее глаза смягчаются, а затем она целует меня. Я углубляю поцелуй в ответ. Это невозможно не сделать, когда она так близко. Возможно, думаю я, все, что ей нужно — это время, чтобы ее сердце зажило. Если я подожду достаточно долго, она будет готова.

ГЛАВА 25 София

Машина медленно движется по нью-йоркскому трафику. Слева — темнота Центрального парка, справа мы проезжаем здание за зданием. Я знаю, какое скоро будет. Айзек молчит рядом, в машине тихо, без звука. Это не тяжелая тишина.

А, вот оно. Серый камень, серебряная табличка и знакомый зеленый ковер. Я поворачиваю голову, когда мы проезжаем, чтобы посмотреть, как здание исчезает позади нас. Мой старый дом.

А на тринадцатом этаже — квартира, в которую я въехала, ужасно влюбленная, годы назад. Наше место. За исключением того, конечно, что оно принадлежало родителям Перси. Оно никогда не было нашим и, уж точно, не моим.

Никогда не было.

Я делаю глубокий вдох. Айзек заверил меня, что Перси и Скарлетт сегодня не будут на вечеринке его родителей, и я не волнуюсь. Но это будет похожая атмосфера, с некоторыми из тех же людей, что и на вечеринках, которые мы с Перси когда-то посещали вместе.

— Ты сегодня тихая, — говорит Айзек. Его голос спокоен. Это наблюдение и вопрос, а не упрек. На нем сегодня темно-синий костюм, и из-под его темных волос его глаза встречаются с моими. Я сосредотачиваюсь на них, а не на городе, проплывающем за окном.

— Я просто думаю.

— О чем-то конкретном?

— Ну, я сказала Дженне и Тоби сегодня.

Он приподнимает бровь.

— О нас?

— Да, — говорю я. О нас. Это слово заставляет меня хотеть улыбнуться. — Я думала, может, слишком рано, но учитывая работу, которую нам предстоит, мне бы не хотелось, чтобы они случайно узнали.

— Конечно, — говорит он. — Лучше контролировать информацию. Что ты им сказала?

— Что мы нравимся друг другу и решили встречаться, но что деловая сделка все еще наш главный приоритет.

Его губы изгибаются в полуулыбке.

— Хорошо.

— Честно говоря, они были гораздо менее удивлены, чем я ожидала, — говорю я. Честно говоря, они были в восторге. Они знают о моем разводе и о том, что обстоятельства вокруг него были не… идеальными.

— Возвращайся в игру, — сказала Дженна. — Похоже, жених Тоби, Квентин, когда-то был его начальником в «Exciteur». Я понятия не имела!

— Служебные романы, — говорит Айзек. — Встречаются гораздо чаще, чем можно подумать.

— Это мой первый.

Его глаза теплеют.

— Да, у меня тоже никогда не было.

— Правда?

— Да, — говорит он. — Если не считать одного лета, когда я работал на ресепшене отеля после окончания школы.

Мои глаза расширяются.

— У тебя был бурный роман с начальницей?

— Нет, — говорит он. — Но у меня был летний флирт с администратором на несколько лет старше меня.

— О, ты любишь женщин постарше.

Он качает головой, но улыбается.

— София.

— Жаль, что я не совсем подхожу на роль хищницы.

— Возможно, нет, — говорит он. — Но у тебя ее стержень.

— Правда?

— Определенно. Это привлекло меня с самого начала.

Я усмехаюсь.

— Точно, когда я бежала и плакала. Мой самый свирепый момент, несомненно.

— Ты была прекрасна, — говорит он. — Даже если тогда это было неуместно думать, учитывая твои эмоции.

Я закатываю глаза.

— Теперь ты просто льстишь мне.

— Я так думал, — он тянется и берет меня за руку, лежащую на моем платье. Оно из узорчатого шифона бордовых оттенков, идеально подходит для осени. — Не каждый день потрясающие женщины врезаются в меня.

— Со слезами, текущими по лицу, — говорю я.

— Нет, это случается еще реже, — его рука сжимает мою. — Одного раза достаточно.

Машина наконец останавливается перед таунхаусом на Верхнем Ист-Сайде, на улице, высаженной деревьями. Сам дом больше, чем большинство на улице. Должно быть, изначально их было два, теперь объединенных и интегрированных, и из приоткрытой двери я слышу музыку.

Годовой осенний прием Уинтеров, по-видимому, не столько камерное собрание, сколько эксклюзивное мероприятие с кейтерингом.

— Они устраивают это каждую осень?

— Каждую последнюю неделю сентября, как часы, — тихо говорит он. — Это вечеринка в честь окончания лета и возвращения в город. Камины, наверное, зажжены.

— Звучит уютно.

— Это так, — соглашается он и кладет руку мне на поясницу. Он целует меня в лоб. — Спасибо, что пошла со мной.

— Всегда пожалуйста, — тихо говорю я и понимаю, что говорю это искренне.

Сотрудник с наушником и планшетом открывает нам дверь с улыбкой. Имена не требуются.

Внутри — воплощение роскоши старых денег. Прихожая прекрасно оформлена и минималистична, от двойной деревянной лестницы до старинной латунной люстры, пронизана сдержанной элегантностью. Я не удивлюсь, если каменная плитка привезена из Франции, люстра из Италии, перила лестницы из разрушающегося замка в Испании.

— Этот дом потрясающий.

— Это гордость и радость моей матери, — говорит Айзек. — Пойдем, я представлю тебя кое-кому.

— Я думала, твоя философия общения — позволять людям приходить к тебе?

Он усмехается.

— Да, но здесь я буду не столько налаживать связи, сколько общаться. Есть разница.

— Ты сегодня на своей территории?

— Именно. Здесь у меня преимущество, — он ведет нас через большую гостиную, мимо людей, которые вежливо кивают и смотрят на нас. Мягкая музыка играет в прекрасных комнатах, и в воздухе висит восхитительный аромат, смесь хорошей еды с треском дров и ароматными свечами.

Мы с Айзеком оказываемся в увитом плющом заднем дворе. Зелень и высокие стены скрывают нас от любопытных глаз. Два инфракрасных обогревателя согревают прекрасно оформленную территорию, но им не нужно слишком стараться, учитывая, сколько людей здесь.

— Это невероятно, — говорю я с благоговением. — Не верится, что такие места существуют в городе.

— Скажешь это моей маме позже, и она будет любить тебя вечно.

Я усмехаюсь.

— Ты вырос в этом доме?

— Да, в основном. Мы иногда останавливались в отеле, но редко. Летом мы… о.

К нам приближается пара. Моя улыбка застывает, превращаясь из искренней в профессиональную.

— Сен-Клер, — говорит Айзек с кивком. — И Сесилия, всегда приятно вас видеть.

— А меня нет? — говорит Виктор. Он говорит это с серьезным лицом, но в глазах мелькает юмор. Я никогда не была так близко к нему раньше. Его руководство в «Exciteur» строгое, но он предпочитает, чтобы его указания передавались через его исполнительного директора.

И, насколько я слышала, это, вероятно, к лучшему.