Невеста плантатора - Розмари Роджерс

Чей-то голос, перекрыв рев пароходного гудка, объявил, что они бросили якорь в гавани Коломбо.

— У нас наклейки на всех чемоданах? — деловито осведомилась Гертруда. — Как ты думаешь, Тео, епископ Коломбо пошлет кого-нибудь помочь нам с таможней и прочей канцелярской волокитой? Дорогой, ты написал ему?

— Успокойся, — заверил ее муж. — Епископ все устроил. Его представитель проводит нас в Мутвал, где мы разместимся в доме на территории колледжа Святого Томаса.

— Ну пошли! — громко возгласила Гертруда. — Представитель епископа не объявился. Нам пора отправляться на таможню.

Силия последовала за спутниками — в смятении и растерянности. Итак, она дома, но среди чужих. Никогда еще она не чувствовала такой пропасти между двумя мирами.

И все же девушка заметила, что дядю здесь встречают с почтением, как важного гостя.

Наконец их доставили в отель «Гранд-Ориентал». Здесь им предстояло отдохнуть после утомительного плавания и дождаться представителя епископа.

Окна отеля выходили на бухту и великолепный Палм-Корт. Даже Гертруда сочла это местом высокого уровня и тут же приказала подать английский чай, маленькие душистые сандвичи, аспарагус, ячменные лепешки и птифур и выразила удивление, что в подобной глуши такое разнообразное меню.

Когда чаепитие подошло к концу, в дверях появился официант и приблизился к викарию с серебряным подносом. Тео взял с подноса записку и через минуту объявил:

— Прибыл мистер Уинвуд — встретить нашу дорогую Силию. По поручению епископа он проводит нас в Мутвал.

У Силии упало сердце, а дядя с явным удовольствием заключил:

— Лучшего не придумать — продолжим путь со знакомым человеком.

Силия не была готова к встрече с Рональдом. Перед тем как он появился в дверях, девушка подумала: «Ведь все здесь совсем не так, как сохранилось в моей памяти. И я не та, что раньше».

И тут она увидела Рональда — смазливого, неуклюжего незнакомца, а не порывистого юношу, изображенного на фотографии, которая стояла на ее столике.

Да это вовсе не тот человек, что гулял с ней в розарии и умолял, как только она подрастет, выйти за него замуж!

Тот Рональд был рыцарем ее девичьих грез. А сейчас перед ней стоял потный мужчина в белом тиковом костюме. Он протянул букет цветов и подал руку… тете Гертруде!

Онемевшая Силия слышала, как он поздоровался с дядей и тетей. Лишь после этого Рональд обратился к ней:

— Дорогая!

Девушка не могла пошевелиться.

— Что же ты, Силия, не приветствуешь своего суженого? — встревожилась Гертруда. — Неужели после стольких лет разлуки тебе нечего сказать?

— Рональд…

— Ты стала настоящей англичанкой. Восхитительно!

— Подай же ему руку, Силия.

Девушка по-прежнему не двигалась, охваченная необъяснимым отвращением.

— Простите ее, — поспешно проговорила Гертруда. — Бедняжка поднялась ни свет ни заря, чтобы взглянуть на бухту. Хотя сама я не понимаю, чем интересны голые аборигены.

— Совершенно справедливо. — Рональд кивнул, угадав в Гертруде союзницу. Она не позволит упорхнуть его маленькой, испуганной птичке. — Вы правы. Такое долгое путешествие очень утомительно. — Он обвел взглядом приезжих. — Позвольте выполнить первое поручение и вручить вам приглашение на сегодняшний вечер в «Королевские покои». — Рональд сделал паузу и заметил, что леди Гертруда довольна.

— Достойное место, — заметила она.

— В отеле для вас заказан номер. Отдохните, примите ванну и подготовьтесь к вечерним торжествам. А завтра я буду иметь честь сопровождать вас в Мутвал… — Его взгляд скользнул по Эмили.

Очень соблазнительна: миниатюрная, стройная фигурка, сияющие глаза, лукавое личико. Она весьма соблазнительна в отличие от его невыразительной, инертной невесты.

Очевидно, Силия ничего не извлекла из сезона в Лондоне. Все та же девушка — замкнутая, бесцветная, готовая выполнять распоряжения своего господина.

Он женится на Силии и овладеет ею из чувства долга, а потом займется Эмили. Служанка и госпожа… пикантная ситуация.

Рональд с трудом отвел взгляд от Эмили.

— Детали обсудим утром. — Он внимательно посмотрел на невесту: — Силия?

Девушка подняла на него испуганные как у лани глаза. Рональду это понравилось, ибо он решил, что по-прежнему имеет над ней власть.

— Времени много… Времени очень много, — снисходительно заметил Рональд. — Отсрочка лишь усиливает предвкушение. Не спеши, отдыхай. Завтра поговорим.