Большие девочки не плачут - Кэтти Линц

— Но я совсем не похожа на маму. А она выглядит не хуже моделей из модных журналов.

— Эти снимки преобразованы на компьютере. На самом деле никто так не выглядит. Поверь. Мне доводилось видеть фотографии и до обработки, и после. Даже трудно представить, на что способны компьютерные технологии. Знаешь, редакторы даже пытались колдовать с фотографией знаменитой ведущей Кэти Курик, чтобы сделать ее еще тоньше. Большая ошибка.

Разговор прервала сестра Мэри:

— Добрый день, Ханна. А почему ты не в школе?

— Сегодня учительская конференция.

— Понятно. — Орлиный взгляд сестры Мэри обратился к Лине. — Не хочешь зайти и посмотреть, как идут дела в магазине?

Лина на шаг отступила.

— Пора возвращаться на работу. Выходила прогуляться в перерыв.

— И все же время для разговора с Ханной нашлось.

— Мы приятельницы, так что общих тем немало.

— Правда? — Ханна посмотрела с почтительным обожанием.

Приятно ощутить на себе такой взгляд. А еще приятнее показать девочке, что в мире существуют и иные жизненные правила, кроме тех, которые неумолимо насаждает злючка Эди.

— Конечно, правда.

— Классно! — Ханна застенчиво улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

— Запомни, что я сказала. — В присутствии сестры Мэри упоминать о таблетках не хотелось, но Ханна и так поняла, о чем речь.

— Непременно. Обещаю.

Ханна побежала по своим делам, оставив Лину наедине с сестрой Мэри.

— Зайди и посмотри магазин.

Приглашение прозвучало почти как приказ, так что пришлось немедленно подчиниться. Сестра Мэри не отходила ни на шаг.

— О, у вас здесь даже массажер для бедер продается.

— Это тебя удивляет?

— Столько всего! От диванов до бакелитовых украшений. На интернет-аукционе такие вещи стоят немалых денег.

— Что, массажеры для бедер?

— Нет, я говорю о бакелитовых украшениях. — Лина застегнула на запястье красный браслет. — А вот массажером никогда не пользовалась.

— Зато я пользовалась, — гордо призналась сестра Мэри. — Вот, попробуй, какие мускулы. — Она показала на собственные бедра.

— Нет-нет, что вы. — От смущения Лина даже начала заикаться. — Охотно верю.

Какая монашка станет врать в таких вопросах? Да и вообще, какая монашка станет врать?

— Уже много лет делаю массаж. Не хочу хвастаться, но бедра стальные.

Лина лишилась дара речи.

— Что? Считаешь, что женщина моего статуса не имеет права на стальные бедра?

— Я… дело в том… — Лина мучительно пыталась придумать, как с достоинством выйти из затруднительной ситуации.

— Тебе неловко обсуждать со мной такие темы? — догадалась сестра Мэри.

— Да, есть немного.

— То есть ты все еще притворяешься? До тех пор, пока не достигнешь цели?

— Именно так. — Внимание Лины снова переключилось на браслет. Шедевр стоил всего лишь два доллара.

— И чувство к Коулу тоже притворное?

— Какое именно? К Коулу я испытываю множество различных чувств.

— Правда? Честно говоря, ожидала, что начнешь отрицать все и сразу.

— Видите ли, это было бы нелегко сделать. Ведь в детстве Коул постоянно вел себя так, словно смеялся надо мной за моей же спиной.

— И ты до сих пор так считаешь?

— Иногда. Он почти ничего не принимает всерьез.

— Ему нравится, когда о нем так думают.

— А еще ему доставляет огромное удовольствие меня дразнить.

— Это не единственное занятие, которое доставляет ему огромное удовольствие.

Лина отчаянно покраснела. Казалось, щеки вспыхнули ярким пламенем.

— Вчера в моей машине мы ничего не делали. Все, что говорили окружающие, — самая настоящая ложь.

— А как насчет офиса Натана?

— Коул очарователен, сопротивляться ему очень сложно. Понимаете, о чем я? Буквально сводит с ума. Конечно, он ваш племянник/и все же… Но ведь он еще и мой начальник. Нет, конечно, он не пользовался служебным положением, чтобы попытаться заставить меня…

— Целоваться в офисе шерифа?

— Наверное, лучше поискать другую работу. Вам, случайно, не нужна помощь в магазине?

Вопрос Лина задала в тот самый момент, когда платила за браслет.

— Нет. Тем более что Коулу необходимо твое присутствие в клинике. Он постоянно восхищается деловыми качествами нового администратора. Не устает повторять, как ты организованна и как замечательно привела в порядок дела и документы.

— Не мешало бы мне привести в порядок саму себя, — пробормотала Лина.

— Поэтому вчера ты и отдала мне пирожные?

— Да. Как только вернулась в город, сразу вспомнила все детские вредные привычки.

— А тебе не приходила в голову такая мысль: вернуться в родной город, чтобы встретиться лицом к лицу с собственными страхами? А потом уже двинуться дальше?

— С какими страхами?

— Это уж ты сама должна знать. Только не пытайся доказывать, что никаких страхов нет. Они есть у всех. Подозреваю, что твои тайные страхи связаны с этим городом, с твоей семьей.

— Что вам известно о моих родителях? — насторожилась Лина.

Сестра Мэри удивилась:

— Известно, что они вышли на пенсию и переехали жить во Флориду.

— А до этого? Когда они жили здесь?

— Близко я с твоей семьей не была знакома, но все ее члены казались достаточно колоритными личностями.

— Правильно. Вежливый способ упомянуть об их странности.

В течение последнего месяца Лина несколько раз разговаривала с матерью по телефону. Беседы заканчивались быстро. Единственной реакцией на возвращение дочери в Рок-Крик стало туманное замечание о том, как хорошо, что они со Сью Эллен могут чаще видеться. Потом мать вернулась к рассказу о друзьях во Флориде, а закончила формально прозвучавшим приглашением приехать в гости — когда-нибудь потом, когда они с отцом не будут так заняты.

По какой-то непонятной причине после разговоров с матерью хотелось плакать. Даже трудно было сказать почему. Наверное, стоило вернуться к переписке по электронной почте — раньше Лина всегда общалась с матерью и отцом через Интернет.

— Я не похожа на Коула, — призналась Лина, — и не люблю Рок-Крик.

— И вновь речь идет обо мне, принцесса? — раздался за спиной характерный протяжный говор.

— Да, о тебе. Стараюсь добыть у твоей тетушки компрометирующую информацию, чтобы в нужный момент использовать в качестве оружия.