Все или ничего - Кэтрин Лэниган

* * *

Брендон опустил свой вертолет рядом с раскидистым дубом перед домом Морин, вытянул из заднего отсека елку и подхватил с соседнего сиденья четыре коричневых бумажных пакета.

На вечере он ничего не сказал Морин про свой подарок, Собираясь преподнести сюрприз. Но, тайно переговорив с Хуанитой, он узнал, что Морин не наряжала рождественскую елку.

Морин ждала его на парадном крыльце. По ее лицу Брендон понял, что сюрприз удался. Она, как девочка, хлопала в ладоши и смотрела на него со счастливой улыбкой. Глаза ее светились радостным волнением.

— Ты принес мне елку!

— Неужели у тебя ее нет?

— Знаешь, было как-то не да этого — закрутилась по хозяйству. Но откуда ты узнал? А, тебе сказала Хуанита!

— Конечно. — Он взошел на верхнюю ступеньку — Елка не очень большая, всего пять футов Еле впихнул ее в вертолет — Ты мог привезти ее на машине…

— Это заняло бы много времени. — Он шагнул вперед и поцеловал девушку, прижавшись губами к ее мягким, податливым губам. — С Рождеством!

— С Рождеством, — прошептала она, не в силах пошевелиться.

Ей хотелось остановить это чудесное мгновение. Интересно, повторится ли оно когда-нибудь? Или она узнает о Брендоне что-то плохое, и все ее надежды разлетятся в прах, как случилось с Александром?

— Пойдем в дом? — спросил он.

— Ой, конечно! — спохватилась Морин. «Что это я, в самом деле, стою и пялюсь на него как дура?»

Брендон отодвинул от одного окна мягкое кресло и установил елку на подставку, потом достал гирлянду с разноцветными лампочками и начал выгружать из пакетов голубые, зеленые и красные елочные игрушки. Хуанита тоже внесла свой вклад в украшение елки: принесла жестяную банку с фигурными пирожными, облитыми глазурью, с петелькой на каждом. Они нажарили поп-корн, нанизали на нитки клюкву и повесили мишуру.

Когда все было готово, Брендон отступил назад и сказал:

— Правда, здорово?

— Замечательно!

— Я забыл про ангела. На верхушке должен быть ангел. — Он обернулся к ней:

— Мне кажется, тебе будет неудобно там сидеть.

— Да слишком скучно… — сказала Морин, -..без тебя.

Брендон подошел к девушке и нежно взял в ладони ее лицо.

На этот раз его поцелуй был еще более опьяняющим. Он прижал ее к себе, и Морин закружилась в водовороте чувств.

Ей захотелось сорвать с себя шелковую блузку, но она сдержалась. У нее было такое чувство, что она падает куда-то в бездну. Сердце ее отчаянно колотилось, дыхание сделалось прерывистым.

— Я люблю тебя, Морин, — сказал он.

Сначала она подумала, что это ей послышалось, но он повторил:

— Я люблю тебя и очень хочу остаться с тобой, чтобы доказать свою любовь. Но к сожалению, у меня нет времени.

— Нет времени?

— Мне надо идти.

— Почему? Ты мог бы остаться пообедать.

Она недоумевала: куда он может отправиться на Рождество? Ведь у него совсем нет родных. И вообще почему они разговаривают, а не целуются?

— Мне надо уехать из Техаса. Меня не будет в стране месяц, а может, и больше.

— Куда ты едешь?

— В Саудовскую Аравию. Это очень важно.

— А завтра ты не можешь поехать?

— Нет. Не забывай, что мусульмане не отдыхают на Рождество. У них это обычные рабочие дни.

Морин вспомнила, как одержим был работой Майкл.

Шарлин как-то сказала ей, что Брендон — трудоголик. Может быть, она повторяет прежнюю ошибку, и ее ждет такое же разочарование, какое она пережила с Майклом?

— Ты уезжаешь в командировку на Рождество? Тебе не кажется, что это уж слишком?

— Поверь, я бы с удовольствием остался здесь, с тобой.

Но я ничего не могу поделать. Чтобы ты поняла, я скажу тебе одну вещь, которую больше никто не должен знать.

— Я никому не скажу.

Он улыбнулся и провел кончиком пальца по контуру ее губ.

— Знаю. Меня посылает туда Вашингтон.

— Вашингтон? Это опасно?

— Нет. Я отсижу на нескольких совещаниях, сделаю несколько докладов и вернусь домой.

— Я буду по тебе скучать, — сказала она и тут же подумала, что это рискованное замечание.

— Я тоже. Но я буду очень часто звонить тебе.

Она улыбнулась:

— Международные звонки стоят дорого…

— К черту деньги! — сказал Брендон и снова ее поцеловал.

Морин обняла его крепко-крепко и подумала: «Хорошо бы был такой прибор, который расплавил бы наши тела и слил их в единое целое! Но такого чуда нет даже у Барбары Котрелл».

Она проводила его к вертолету. Брендон обнимал ее за талию и давал незначительные наставления перед разлукой: побольше спать, беречь себя и ждать его возвращения.

Потом он в последний раз поцеловал ее и пошел к вертолету. Взметнув под собой воронку пыли, железная машина кругами поднялась в воздух и исчезла из виду. «Точно Бог взошел на небеса», — подумала Морин.