Слабая, сильная, твоя… - Яна Розова

На следующий день я позвонила в клинику доктору Мортону, только набрала не личный номер доктора, а телефон его помощницы Изабеллы. Она ответила.

— Изабелла, это мадам Шахова. Здесь у меня бумаги мужа, он завещал вашей клинике большую сумму, вы уже ее получили?

— Да, конечно, весьма признательны.

— Чудесно, но здесь есть парочка нюансов. Надо бы посоветоваться с вами лично. Доктора Мортона беспокоить не надо! Не могли бы вы встретиться со мной где-нибудь в городе сегодня вечером, после работы?

Изабелла ничего не заподозрила. Она ставила интересы и дела клиники превыше всего, поэтому встречу назначила на сегодня, на семь вечера, в кафе недалеко от больницы.

Я прибежала в кафе заранее, чтобы занять столик в уединении. Заказала легкий, но изысканный ужин и стала ждать, волнуясь и перебирая варианты разговора. Помощница Мортона появилась ровно в семь часов. Я не сразу узнала ее, потому что привыкла видеть в медицинском белом халате, а сейчас на ней был красный, весьма сексуальный, хоть и деловой, костюм. Оказывается, она была привлекательной женщиной: каштановые густые волосы, темные, влажные глаза, оливковая здоровая кожа.

Обратив внимание на ее внешность, я нечаянно вспомнила, что кто-то из общих знакомых говорил, будто Изабелла — любовница Мортона. Скорее всего, это правда. Я когда-то видела мадам Мортон, и впечатления у меня остались самые неприятные. Просто надутая жаба, и больше ничего. Устоит ли мужчина, которого поджидает дома каждый вечер этакое земноводное, перед смуглым соблазном тела Изабеллы? А если так, то что мне от этой ситуации? Помощь или препятствие? С одной стороны, служебный роман указывает на то, что у медички есть чувства, и ее можно разговорить, разжалобив своей историей любви. Но, с другой стороны, возможно, она предана своему шефу не только телом, но и душой и ничего мне не расскажет. Насколько предана? А может, у меня есть такая сумма в распоряжении?

— Здравствуйте, Изабелла! Присаживайтесь. Поужинаете со мной? Заказ уже сделан. — Я лучезарно улыбалась. Изабелла поздоровалась и села. Она была дружелюбна (еще бы, мой супруг перечислил на счет клиники просто огромную сумму!), но внутренне скована. Я заметила это по ее прямой спине и судорожно сжатым коленям. Женщины, вообще, почувствовав опасность, часто сжимают колени, будто защищают себя от сексуального насилия.

— Изабелла, я пригласила вас, воспользовавшись выдуманным поводом, но, думаю, вы меня простите, когда узнаете, в чем истинная причина нашей встречи. — Сказав это, я просто впилась глазами в ее лицо, чтобы не пропустить ни единой реакции, и четко произнесла: — Я знаю, что мой муж жив!

Она дернулась при этих словах и тоже уставилась на меня, но не испуганно, не агрессивно, а… профессионально. Изабелла решила, что сидит за столом с помешанной из-за смерти мужа женщиной, и искала в моем лице признаки безумия. Возможно, ей пришла на память моя последняя выходка в приемной Мортона.

— Дорогая Элен, к сожалению, ваш муж действительно умер. — Она говорила со мной, как с маленьким ребенком. — Вы должны смириться с этим. Найти для себя новые позитивы и жить дальше.

— Хорошо, пусть так, — ненатурально согласилась я, опасаясь, что она сейчас достанет шприц с успокаивающим. — Тогда скажите мне правду: вы лично, своими глазами, видели тело мсье Шахова?

— Нет, сам доктор Мортон обнаружил его. И констатировал смерть. К сожалению, даже реанимационные мероприятия проводить не было смысла. К моменту обнаружения тела вашего мужа с момента его смерти прошло около тридцати минут. Доктор Мортон сразу отправил тело мсье Шахова в морг. Но я видела буквально море крови в душевой кабинке. Дежурная санитарка отмывала ее два часа! Если вас это успокоит, скажу лишь, что ваш муж не страдал перед смертью.

— А кто отвез тело из палаты в морг? Санитар?

— Нет, я точно знаю, что сам Мортон. Когда он вызвал меня и я поднялась в палату мсье Шахова, там было пусто. Только кровь. Потом появился доктор и сказал, что не смог найти санитаров и сам отвез тело в морг.

То, что рассказала Изабелла, только подтверждало мою теорию: доктор Мортон помог инсценировать «смерть» Мира.