Слабая, сильная, твоя… - Яна Розова

Серж еще не высказал свою просьбу вслух, но взгляд, поза, интонации выдали его желания. Как же мне отказать ему, не обидев? Или просто сказать всю правду и уйти?

В гостиной горел такой нежный свет, бархат дивана обволакивал тело, куда же я пойду? И потом ехать в Россию? В ту жизнь, от которой я давно отказалась?

Дюваль подсел поближе, обнял меня крепкой рукой, наклонился лицом к волосам, вдохнул.

«Почему же он такой извращенец!» — разозлилась я. С ним можно жить и без особой любви, вот только… Я подняла голову, и его жесткие губы прижались к моим губам. Прошла секунда, и от двери донеслись русские слова, сказанные мужским голосом, таким родным, что у меня больно сжалось сердце:

— А ты ловкая девчонка, Ленка!

От двери к нам шел Мир. Сразу узнав голос, я никак не могла найти знакомые черты. Он был другим! Светло-русые волосы, будто выгоревшие на солнце, и элегантная бородка, скрывавшая подбородок.

— Мир? Ты?

— Нет, хрен с горы. — Таких грубых слов я от него еще не слышала. Хорошо, что он говорил по-русски, потому что Серж и так был в шоке. Он продолжал прижимать меня к себе защищающим жестом, будто боялся, что вторгшийся бандит отберет у него самое дорогое.

— Кто это, кто это? — все повторял он, видимо, чувствуя, что происходит нечто необычное.

— Это мой муж, — объяснила я.

— Боже, откуда?

— С того света.

Ситуация в понимании Сержа напоминала классический сюжет «Каменный гость»! Муж поднимается из преисподней, чтобы покарать неверную жену и ее любовника.

Тем временем Мир удобно расположился на диване напротив нас, там, где в начале разговора сидел Дюваль. Теперь я точно узнала его походку, пластику, привычку поддергивать штаны на коленях перед тем как сесть. Сейчас он поддернул довольно неопрятные черные джинсы, хоть в этом и не было смысла. Полинявший, одетый как байкер, он пугал меня. Вместо радости от встречи я испытывала что-то вроде смущения и страха. Кроме того, мне была непонятна причина его грубости. В чем я виновата перед ним? Впрочем, именно это Мир и собирался мне объяснить. Он говорил по-русски, и это к лучшему, если бы Серж Дюваль его понял, ему было бы неприятно, а извиниться уже не хватило времени.

— Ты просто умница, родная, уже подцепила толстосума! Как давно это у вас? Еще до моей смерти?

— Это у нас с тех пор, как ты подложил меня в его постель! — влепила я. — За тот займ, что ты получил.

В конце концов было довольно неприятно оправдываться в этой ситуации.

— И вот ты трахаешься с ним уже больше года, а потом так кстати я умираю, и ты — его жена! Очень умно! А я-то надеялся, что ты мне поможешь, решишь все дела. Переведешь деньги, куда я просил! Где же твоя неземная любовь ко мне? Отчего на самом деле у тебя был сердечный приступ? От радости? И этот тут же прискакал с цветочками. Ошивался вокруг тебя, выгуливал! А что в газетах пишут! Ты, вообще, читала? Сколько грязи вылили! И тебе все по… Ведешь себя, как шлюха. А все эти нежности? Сидите, как голубки, здесь! Я следил за тобой. Каждый день следил. Все знаю!

Вот и нашла любимого! И все же я попыталась выяснить, что случилось на самом деле:

— Почему же ты не объявился? Где ты был? Почему не сказал раньше, что инсценируешь самоубийство! Я же чуть не умерла!

— Это программа защиты свидетелей, — начав излагать факты, Каменный гость слегка оттаял. — Мне уже серьезно угрожали. В полиции сказали, что так надо. Мы русские, с нами сложнее. Сначала выведут меня, а потом, через пару лет, тебя, и лучше это провернуть в России. Вот почему я хотел, чтобы ты уехала домой! И деньги спасал, чтобы было на что жить потом. А ты — как черт из табакерки — снова в Париже!

От следующей фразы у меня буквально отвисла челюсть:

— Никогда не думал, что ты бросишь меня, Ленка!

— Ну, знаешь! — Я попыталась высвободиться из объятий Сержа, но он не пустил. Тогда я продолжила сидя, размахивая, как паралитик, одной левой рукой: — Кто это кого бросил? Свинья ты рыжая! — Мир непроизвольно потрогал свои крашеные волосы. — Мог бы раньше мне все рассказать! Ты вместе с этим лгуном Мортоном разыграл спектакль «Самоубийство обреченного на смерть» и думал — концы в воду! Да я знала, что ты жив! Вот так! Даже пыталась искать тебя. И согласилась замуж выйти за него, чтобы в Париже остаться! Ты же, скотина, все деньги велел на счета липовых благотворительных фондов зафутболить. Мне же жить не на что! Тем более в Париже.

— Могла бы и поработать для разнообразия, — пробурчал в усы Мир.

— Мог бы не врать мне! Ты знаешь, что за мной следят ребята Этьена? Я была у него.

Мир подскочил с места:

— Ты была у него? Ты спятила? Боже, когда ты научишься сидеть тихо!

— Да не ори ты! Они следили за мной, я увидела парня, который это делал, и поехала за ним в ресторан «Фуке». Я думала, что ты у них. Но потом поговорили, кофейку выпили, то, се…

— Что еще за «то, се..»? — поинтересовался Мир с подозрением, снова усаживаясь на диван. Конечно, я хотела позлить его, но и сама уже была, словно сжатая пружина. От его тона что-то щелкнуло у меня в голове, и я снова рванулась из рук Дюваля, чтобы вцепиться в рыжую морду любимого. Серж снова удержал меня. Ах, если бы мне удалось тогда вырваться, все было бы иначе!

— Мерзавец! — вопила я. — Ты хоть понимаешь, что сделают они с тобой, когда найдут! А если они уже тебя нашли? А если уже стоят за дверью? Что же делать?! Зачем ты пришел!

— Ладно, ладно, успокойся! — Разум мужа всегда брал верх над чувствами. Раньше это причиняло мне боль, но сегодня, сейчас это могло бы стать спасением. — Ленка, все в порядке, сейчас здесь полиция будет. Я от них каждый вечер удираю, и каждый вечер они меня ловят. Утром я клянусь, что это было в последний раз, а к вечеру снова бегу следить за тобой.

— Не похоже это на тебя.

— А похоже на меня сидеть целый день без дела и оплакивать свою загубленную жизнь? У меня было все: моя фирма, мои сотрудники, я делал то, что умел. У меня была ты. Я верил, что ты меня любишь. Когда все рухнуло, я подумал: Ленка-то будет со мной! Она сделает то, о чем я ее попрошу, она будет ждать меня. И что я вижу! — Он театрально вытянул вперед правую руку, указывая на творящийся блуд.

Этот жест заставил Сержа Дюваля выйти из летаргии:

— Элен, прошу вас, объясните мне все!

Я повернулась к нему, не зная, как объяснить происходящее. Вот тут-то все и случилось.