Роза в снегу - Мэри Кэттон

— Вот, значит, — рассказывал Джой Беллами. — Только что мы поздравляли друг друга с отлично сделанным делом и собирались отпраздновать удачу, и тут вдруг… как будто ад разверзся у нас под ногами. Тем, кто был сзади, удалось убежать, другим не так повезло.

— Метан?

Джой поднялся со стула и подошел к Алану:

— Сэр, мы спускались в эту штольню каждый день последние четыре месяца вплоть до сегодняшнего утра. И все было в норме.

Алан нахмурился:

— Где Филлис?

— Уехал, сэр.

Алан поглядел на Беллами:

— Почему, черт побери, он не на работе?

— Сказал, что у него дела в Клеринге. Собирался нанять еще людей для новой шахты.

— Я не давал распоряжения нанимать новых людей.

— Я говорю только то, что он мне сказал, сэр.

Отвернувшись от двери, Алан спросил:

— Все люди найдены?

— Пятеро пропали.

— Почему не начаты поисковые работы?

— Люди боятся копать глубже. Да и мало надежды, что они живы. Если еще раз наткнуться на газ…

— Не газ вызвал взрыв, Беллами. Думаю, тебе это известно. Ты сам сказал, что все было в норме.

— Они боятся, сэр. Боятся, и все тут. Многие из этих парней потеряли отцов и братьев. — Лицо Беллами омрачилось. — Майкл Уоткинз — один из пропавших.

— А что, если они живы?

Джой покачал головой:

— Люди отказываются идти туда, сэр. Они заявляют, что им наплевать на новый пласт — мертвому мало проку от нового пласта.

— Проклятие.

Алан вышел из лавки и направился ко входу в шахту, где поднял с земли жестяное ведро и палку и принялся колотить ею до тех пор, пока растерянные шахтеры не обратили на него внимание.

— Мне нужны добровольцы, чтобы спуститься вниз! — прокричал он. — Там осталось пять человек.

— Меня туда больше ни за какие коврижки не загонишь, — послышался чей-то голос.

— Меня тоже, — присоединился к нему другой.

— Что, мало народу угробили в этих треклятых шахтах?! — крикнул кто-то. — Вам надо всех жен сделать вдовами, чтобы убедиться, что там опасно?

Алан бросил ведро на землю.

— Это новая штольня. Были приняты все возможные меры безопасности.

— Эти чертовы шахты прокляты!

Ругнувшись, Алан резко развернулся и зашагал к главному входу, на ходу закатывая рукава.

— Алан! — закричала Эмма. Она подбежала сзади и схватила его за руку. — Ты же не пойдешь туда?

— Кто-то должен пойти.

— Ты не можешь сделать это один.

— Там могут быть живые люди.

— Тогда я пойду с тобой.

Он остановился и оглянулся. Лицо ее было выпачкано грязью, платье в пятнах крови.

— Черта с два.

Джой Беллами вышел из лавки, сжимая кирку в большущей руке.

— Я пойду с вами, сэр, — заявил он, потом окинул взглядом напряженные, подозрительные лица шахтеров и направился к воротам. — Там наши отцы, братья и друзья! — крикнул он.

Какой-то здоровяк с перебинтованным лбом поднялся с земли.

— А ты по-другому запел, Джой Беллами. Не так давно ты орал громче всех, что надо закрыть эти проклятые крысоловки.

Беллами встал рядом с Аланом и Эммой.

— Да, не прошло и суток, как все вы хлопали друг друга по спине и провозглашали тосты за Шеридана, сокрушаясь, что доставили ему столько неприятностей, и превознося до небес его деловое чутье. — Немного понизив голос, он добавил: — Признаю, что был одним из самых громких протестующих, но как ни крути, а факт есть факт: мы смотрим на этот новый пласт как на гарантию нашего будущего. Подумайте, что это может дать Винсайду.

Кэтрин Купер поднялась, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Мои муж и сын погибли в этих шахтах. Они знали о риске. И все вы знаете.

Мужчины заворчали.

— Джон Селдон! — крикнула Кэтрин, указывая на одного из мужчин. — Твой кузен умер, работая на лондонскую свинцовую компанию. Терри Миллз, твои брат и тесть погибли на боутбугрском руднике, когда обрушились перекрытия.

— Ну и что это доказывает? — огрызнулся Миллз.

— То, что все шахты опасны. — Кэтрин повернулась к Алану и Эмме. — Я иду с вами.

Какая-то женщина встала рядом со своим мужем.

— Если бы это мой Квентин был там, я бы сходила с ума, гадая, жив он там или нет.

Мало-помалу мужчины, не пострадавшие от взрыва, потянулись к воротам шахты. Эмма подняла глаза на мужа с выскакивающим от страха и тревоги сердцем.

— Пожалуйста, — попросила она как можно тише и спокойнее. — Не холи.

Алан криво усмехнулся и коснулся ее щеки.

— Радость моя, если ты будешь продолжать так смотреть на меня, я и вправду смогу поверить, что ты меня любишь.

Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

А потом ушел.

Шли часы. Эмма не находила себе места, пытаясь отвлечься тем, что помогала раненым шахтерам или утешала семьи погибших. Все это время тревога ее росла, а глаза то и дело обращались к воротам шахты. Наперекор всему она надеялась, что скоро увидит, как ее муж выходит из проклятых штолен.

Ну почему нет никаких известий от мужчин, которые рискнули спуститься в шахту, чтобы отыскать пропавших?

Ходили всевозможные слухи о причине взрыва, но никто не знал наверняка. И только когда Тед Филлис вернулся из Клеринга, ужасное подозрение стало закрадываться в мысли Эммы. Филлис вернулся в Винсайд не один.

С ним прибыл Белински, и он, не теряя времени даром, сразу же принялся выводить расстроенных и злых рабочих из состояния оцепенения. Он встал перед двумя сотнями шахтеров и их семьями, лавочниками, фермерами и священниками, которые горячо мочились над умершими, умирающими и ранеными.

— Я могу обещать вам, что ничего подобного не случится, если будете работать на лорда Лондондерри, — заявил он встревоженной толпе. — Могу сообщить, что на его рудниках не было зарегистрировано ни одного несчастного случая за последние полгода, к тому же там применяются самые совершенные на сегодняшний день средства, обеспечивающие безопасность труда, да и условия жизни выше всяческих похвал.

Это была откровенная ложь, Эмма знала это. Она слышала, что на рудниках, принадлежащих Лондондерри, рабочие совершенно бесправны. Они живут в бараках хозяина, покупают продукты в его лавках, и при малейшей попытке протеста их немедленно увольняют и выбрасывают на улицу. Но она понимала, что если сейчас попытается опровергнуть слова Белински, то лишь еще больше настроит озлобленных рабочих против Алана.