Дневник невестки - Соня Дивицкая

Мать и сын – нерушимый тандем, самый крепкий за всю историю человечества. Наполеон, Чингисхан, Тарантино, Ленин, Путин и даже Обама – все эти звезды очень любили свою маму. Мать имеет на сына огромное влияние. Еще раз повторю для будущей невестки – ОГРОМНОЕ ВЛИЯНИЕ. Даже удаленная на безопасное расстояние свекровь продолжает оставаться рядом с сыном и, значит, с невесткой. Иногда мне кажется, что я не уезжала от своей любимой Розы Михалны за тридевять земель, и очень часто в глазах родного мужа я узнаю ее хозяйский взгляд.

И, что удивительно, это напряжение не проходит сию секунду. Эффект продолжается некоторое время, и даже находясь через стенку соседнего номера. Роза не перестала меня раздражать.

Я упала в кровать, и кровать меня тоже взбесила. Когда мы заселялись в номера, донна Роза проверила матрасы и выбрала тот, что удобнее. Из душа я вышла, как обычно, в одном полотенце, скинула его на пол, легла в постель рядом с мужем и снова с раздражением обнаружила – ну никакого у меня либидо не осталось! Никакого!

…На третий день я захотела к маме на ручки или назад, в жаркий город, в свою пыльную съемную квартирку.

Из-за этого раздражения моя семейная жизнь чуть было не закончилась. Я почти утонула из-за своей физической слабости и тонких нервов. Почему? Потому что…

После обеда море стало штормить. Таким, как я, не нужно было и соваться в воду. Ведь было объявление по радио, я слышала, что на соседнем пляже утонул мужчина. Но я полезла все равно со всеми вместе и еще ругала про себя того утонувшего мужика, который испортил своей семье отпуск. «Наверно, пьяный в зюзю был», – подумала я так, не представляя даже, насколько в этом мире легко утонуть.

К берегу прибивались высокие волны, темные с белыми гребешками. Они хлестали так, что войти было невозможно, и люди вылетали из воды, как теннисные шарики. Но эти танкеры, Антон и его мамочка, решили поплавать на глубине. Они рванули! Своими мощными руками они подмяли волны под себя и головой пробили первый водяной заслон, а дальше море подхватило этих двух бегемотов.

Я болталась сзади, я не могла налечь на весла, потому что у меня слабые нежные ручки и потому что сын мой висел со мной рядом в спасательном красном жилете. И как всегда, в одну секунду – на воде все происходит очень быстро – ребенок мой рванул за папой, волна его подкинула, и за мгновение он оторвался от меня на несколько метров.

Я поплыла за ним и первым делом заорала: «Антон! Антон!..» Я звала мужа, чтобы он обернулся и увидел ребенка. Это меня и сгубило. Не надо орать. Не надо орать там, где орать бесполезно.

Волны шумели громче, чем я. Мой голосишко в этом грохоте никто не слышал. Я пыталась выпрыгнуть из воды повыше и увидеть, где сын, где муж. Красный жилет с ребенком уплыл далеко, он мелькнул пару раз, когда его, как мячик, подкинуло на белый гребешок. И я опять заорала: «Антон! Антон!..» И тут волна меня ударила по роже и опрокинула на голову целую ванну соленой воды.

Но что вы! Я не испугалась, вынырнула, выплюнула воду и опять заорала: «Антон!» Вторая волна, сильнее и выше первой, наказала меня за упорство. Я нахлебалась воды, а воздух глотнуть не успела. Третья волна накатила мгновенно, ее гребень навис надо мной капюшоном, на голову рухнула тонна воды, и эта тяжесть меня притопила.