Закон подлости - Екатерина Риз

- Извини, я была занята.

- Случилось что-то серьёзное?

Просто взять и рассказать ему не решилась, что-то останавливало. Не верила, что Стас проявит понимание к ситуации.

- Достаточно серьёзное.

- Помощь нужна?

- К сожалению, помочь не получится. Даже у меня не получается.

Стас хмыкнул.

- Раз уж у тебя не получается, тогда я не знаю, что сказать.

- Не нужно ничего говорить.

- Я тоже так подумал. Поэтому решил приехать.

Маша нахмурилась, не сразу осознав.

- Куда приехать?

- К тебе. Я буду примерно через полчаса. Объяснишь, как найти дом твоих родителей?

Маша молчала. Как ей показалось, довольно долго. После чего глупо переспросила:

- Ты приехал? Стас, я не просила.

- Я знаю. Именно из-за этого мы вчера и поспорили.

- Мы не спорили… - попробовала она его образумить. Но Стас ставил её перед фактом.

- Маша, я уже подъезжаю. Как мне найти вашу Комсомольскую улицу?

Он знал адрес. Маша зажмурилась. Секунду, две раздумывала, ничего достойного придумать не смогла, и поэтому принялась объяснять Стасу, как доехать.

- Только этого не хватало, - вырвалось у неё, когда телефон отключила.

Лишь пару часов назад она сказала матери, что с женихом у неё проблемы, настолько серьёзные, что он вроде как перестал быть женихом. А вот сейчас пришлось объявить, что он вот-вот появится у них в доме. Галина Ивановна несколько удивилась, на Машу смотрела растерянно, та же смятённо улыбнулась.

- Я не звала его, мама. Стас решил инициативу проявить.

- Стас Тихонов приедет к нам, - в благоговении выдохнула Света и даже негромко взвизгнула.

Маша на сестру многозначительно взглянула.

- Ты чему радуешься? У тебя теперь другие приоритеты должны быть. А не журналы подростковые и их герои.

Света тут же обиженно фыркнула и отвернулась. Вернулась в свою комнату, но Маша видела, что прилипла к окну. Сестра с нетерпением ожидала приезда гостя, а Маша поймала себя на мысли, что нетерпение должна испытывать она. Нетерпение, желание увидеть, обнять, в надежде на помощь и поддержку, а в ней подобных эмоций не было, ни одной. И это больше всего беспокоило. Маша знала, что Стас приедет, станет осматриваться, оглядываться, делать выводы, пусть и мысленно, а ей не хотелось замечать непонимание, удивление на его лице. Не хотелось, и она всегда этого подсознательно боялась, понимая, что по-другому Стас не сможет, наверное поэтому и соврала в своё время. А вот теперь её не просто поймали на лжи, сейчас ей придётся преподнести Стасу правду, как она есть. Правду, которую он никогда не стремился узнать.

- Значит, жених приезжает? – поинтересовался отец. В его голосе прозвучало доброе подначивание, а Маше всё равно стало неудобно. Утром она сказала отцу, что её замужество под вопросом, и вот Стас готов пожаловать в гости и не понятно: то ли подтвердить Машины сомнения, то ли их опровергнуть.

В итоге, Маша поступила так же, как и сестра, прилипла к окну, только на кухне, и наблюдала за въездом во двор. Кстати, ждать пришлось недолго, спортивный «Chevrolet» Стаса показался из-за поворота, и Маша первую минуту просто наблюдала за машиной, понимая, что волнуется слишком сильно.

- Маша, это он, это он? – Света взвизгнула за стеной, а Маша недовольно попросила:

- Перестань вопить.

Мама попалась ей в прихожей, посмотрела с растерянностью.

- Маш, что мне делать?

- Ничего, - ответила та коротко. – С хлебом, с солью встречать его не нужно. Я не думаю, что он надолго задержится.

Вышла из подъезда, Стасу навстречу. Тот как раз выходил из машины, припарковавшись у кривенького бордюрчика. Вышел, предсказуемо огляделся по сторонам, снял тёмные очки. Прищурился на солнце. Ослепительный, популярный Стас Тихонов. С очаровательной улыбкой, которую Маша так любила, с выдаваемой всем встречным людям уверенностью в себе и приевшейся ему успешностью, тщательно задавливавший в себе «звёздность», настолько тщательно, что это стало чертой его характера, причём, любимой фанатами чертой. Да и Машей, кстати, тоже. Она ведь искренне верила, когда Стас говорил, что его популярность утомляет, что он её перерос, и приоритеты давно сменились. Маша верила этому. Так же, как и в его самостоятельность и независимость его мнения от кого бы то ни было. И, признаться, сомнения и обида на ошибочность собственных суждений её сильно расстраивали в последнее время. Наверное, поэтому она не чувствовала в данный момент облегчения или радости по поводу его приезда.

Стас заметил её, отвлёкся от обозрения окрестностей, а Маше попробовал улыбнуться. Именно попробовал. А вместо приветствия спросил:

- Злишься?

Маша подошла, стараясь не думать о том, что на ней простенькие джинсы и футболка из старого, оставшегося в доме родителей, гардероба.

- На что именно?

Стас выдал смятённый выдох.

- Поводов много, да?

- Стас, зачем ты приехал? Я же говорила, что не нужно.

- Что не подходящий момент, - поддакнул он. – А когда он будет подходящим? У нас с тобой?

- Кто бы знал.

- Вот и я о том же. – Стас разглядывал её. Потом позвал: - Маш. Я скучаю. – Он руку к ней протянул, сделал попытку обнять за плечи. – А мы ругаемся и ругаемся.

- Предлагаешь перестать?

- Предлагаю успокоиться.

Из подъезда вышла соседка, глянула на них с неподдельным любопытством, и намеренно громко поздоровалась:

- Здравствуй, Маша.

Пришлось оглянуться, улыбнуться и поздороваться, как положено, чтобы родители после не выговаривали:

- Здравствуйте, тётя Галя.

Стас проводил женщину взглядом, та ещё и обернулась на них через плечо, явно, что его разглядывала. Узнала или нет, осталось тайной. Возможно, её сам факт заезжего жениха заинтересовал и его спортивная машина. А у Маши возникло ощущение, что на них из всех окон смотрят, не хватало ещё, чтобы кто-то из соседей, особенно молодых, оказался особо прытким, Стаса узнал и заснял на телефон или камеру. С нынешними возможностями уличного шпионажа можно ожидать всего чего угодно.

- Пойдём в квартиру, - сказала Маша, решив, что её личные причины не желать этого, менее весомы, чем возможные проблемы Стаса со средствами массовой, точнее, «жёлтой» информации.

- Пойдём. – Он взял её за руку. Так привычно, но отчего-то странно. Маша даже посмотрела на их руки. Но спорить не стала и направилась к подъезду. Старалась не наблюдать за Стасом, не замечать, как он посматривает по сторонам. На кособокую лавочку, на самодельные клумбы из автомобильных шин, на не крашенную подъездную дверь. Конечно, он не вырос в мыльном пузыре, и знал, как живут обычные люди. По крайней мере, он так считал, имел какое-то представление, но нужно честно признать, что у Стаса Тихонова не было необходимости снисходить до обычных людей. Его всегда занимали другие ценности, интересы, и до лавочек у подъезда, на которых проводит вечера дворовая молодёжь, ему дела не было. И сейчас ему, судя по всему, было любопытно. В первые минуты. Он откровенно присматривался.