Закон подлости - Екатерина Риз

Стас уехал. Уехал плохо, разозлившись и не простившись с ней. Только взглянул с осуждением, сел в машину и уехал. А Маша смотрела ему вслед, и кроме тяжести в душе ничего не чувствовала. Ни боли, ни печали.

- Ну что? – едва ли не шёпотом спросила её мама, когда Маша вернулась в квартиру.

Плечами пожала, выдала ничего не значащую улыбку и сказала:

- Замуж я не выхожу.

Отец из кухни выглянул, видимо, услышал, с женой переглянулся. Потом сказал:

- Может и к лучшему. Если честно, Мань, он мне не очень понравился. Какой-то… несерьёзный.

- Вы не в своём уме все, что ли? – Это Света решила поучаствовать в обсуждении её судьбы. – Это же Стас Тихонов! Он знаменитость.

- И что с его знаменитостью делать? – возмутился Павел Викторович. – За неё замуж выходить?

- Папа, ты ничего не понимаешь!

- Я смотрю, ты много понимаешь! – тут же возвысил он голос до грозного, и Света тут же втянула голову в плечи. Правда, не забыла возмущённо фыркнуть себе под нос, из-за строптивого характера, но поспешила укрыться в своей комнате от гнева отца.

А Галина Ивановна старшую дочь за плечи обняла. Негромко спросила:

- Сильно расстроилась?

Маша головой покачала.

- Представляешь, нет.

Мать внимательно наблюдала за выражением на её лице. Наверное, ничего для себя тревожного не увидела, и поэтому сказала:

- Тогда, может, это правильно?

Маша не ответила. Правильно она поступила или нет, выяснится позже. Пока она не готова дать ответ на этот вопрос.

Вечером позвонил Харламов. Сам, просто взял и позвонил. Чего Маша совсем не ждала. Или уговаривала себя не ждать. Хотя, что скрывать, любая девушка после ночи с мужчиной ждёт звонка от него. Звонка, намёка, что о ней думают, проявления желания встретиться вновь. Даже если и ругаешь себя за безрассудство, если обстоятельства складываются так, что случившийся секс приносит лишь одни проблемы в твою повседневную жизнь, да и человек, откровенно скажем, не тот, ты всё равно ждёшь. Ждёшь какого-то шага, поступка. И Маша подсознательно ждала, но Дима не звонил, а она убеждала себя, что это к лучшему. В конце концов, её окружили семейные проблемы, и ей точно не до выяснения новых отношений.

Она, правда, так подумала относительно Дмитрия Харламова? Отношения?..

- Почему ты мне не звонишь? – спросил он вместо хоть какого-то приветствия.

Маша с дивана поднялась, прикрыла дверь в спальню, отгораживаясь от голосов родных на кухне.

- Наверное, потому, что занята.

- Мань, я буду учить тебя врать.

- Не надо меня учить врать, - возмутилась она. Не смогла заставить себя вернуться на диван, присесть и спокойно продолжать разговор. Неожиданно разволновалась, кровь застучала в висках, и Маша немного походила по узкой комнате. В конце концов, остановилась у окна. – Совсем не обязательно меня портить окончательно.

- Да ладно, - легко отозвался Дима. – До окончательно ещё долго. Ты когда думаешь возвращаться?

- Не знаю. У меня здесь проблемы. Семейные.

- Я в курсе.

Маша руку в кулак сжала, стараясь справиться с недовольством, но это было не так просто.

- Стас звонил?

- А ты как думаешь? Сначала интересовался, стоит ли ему к тебе ехать. Потом, чтобы узнать адрес, потом звонил сообщить, что ты вся погрязла в семейных неурядицах. Хотя, я бы не назвал это неурядицами.

- Он тебе рассказал?

- Маня, ты этому ещё удивляешься?

- Я уже ничему не удивляюсь!

- Вот и хорошо. И поэтому я тебя спрашиваю: ты когда вернёшься?

Она молчала. Смотрела за окно, молчала и думала. После чего осторожно заметила:

- Я ещё не дала тебе ответ.

- Что, и хочется, и колется, и мамка не велит?

- Маму не трогай.

Дима хмыкнул.

- Как скажешь. Ладно, поговорим об этом после. Расскажи, что у тебя происходит?

Маша развернулась спиной к окну и присела на край подоконника. Вздохнула в трубку.

- Ничего не происходит. Дима, я не знаю, что делать, - неожиданно вырвалось у неё. – Не знаю, как доказать этой бестолковой дуре, что она испортила себе жизнь.

- И не докажешь. У неё вместо мозгов сейчас гормоны. Да и смысл в твоих доказательствах, если она рожать будет. Мне Стас так сказал.

- Да, срок большой. Я сегодня была в полиции, мама заявление написала. Я разговаривала с участковым. Но это ничего не значит, ты сам понимаешь. Родители в шоке, в ужасе, этот крендель сбежал, да если его и поймают, то что? Светка показания против него не даст, и его отпустят.

- Это тебе в полиции сказали?

- Я и сама это прекрасно понимаю.

- Сколько, говоришь, ему лет?

- Двадцать один. Или два.

Харламов в задумчивости угукнул. Помолчал, он о чём-то раздумывал, а Маша боялась ему помешать, хотя, и не понимала, чего ждёт. Молниеносного решения всех проблем? Вряд ли. Но, не смотря на это, он вдруг сказал:

- Я приеду завтра утром. Без меня ничего не делай.

- Приедешь? – Маша всерьёз растерялась. – Зачем?

- Проинспектируем местные дознавательные органы. Посмотрим, как у них с доказательной базой.

- Дима, даже я перестала тебя понимать.

- И это весьма печально, дорогая. Но утро вечера мудренее, ложись спать. Завтра ты мне нужна решительная и ослепительная. Хватит уже хандрить из-за Стасика.

- Я не хандрю, - вяло отозвалась Маша, нарвалась на недоверчивый смешок, и решила, что лучше, на самом деле, разговор закончить. Пока Харламов её ещё в чём-нибудь не уличил.

- Кто приедет? – переспросили её родители, когда Маша попыталась аккуратно подготовить их к приезду нового гостя. Но вопрос, конечно, был интересный.

- Его зовут Дмитрий Александрович. Он… один из лучших адвокатов города.

- И он приедет к нам? Из-за Светки?

Вот уж точно не из-за Светки. Но как это родителям объяснить? Чтобы правильно поняли?

- Он предлагает мне работу в своей адвокатской фирме, - сказала она, в конце концов. Рукой в воздухе повела. – Возможно, я соглашусь.

Отец весомо хмыкнул, на жену посмотрел.

- Интересно.

Маша на всякий случай нахмурилась.

- Что интересного?

- Ты, видимо, стала хорошим юристом, раз раздумываешь над предложениями о работе.

Стало немного неловко.

- Папа, это сложно. Здесь много факторов.