Таинственный пруд. Том 2 - Виктория Холт

— Должно быть, дело в ее матери? — сказала она. — Девушка решила вернуться к ней.

— Но отчим…

— Фанни — девушка с сильно развитым чувством справедливости.

Возможно, она унаследовала его от своего отца.

Вы заметили, что она забрала с собой платье и ленту — это ее собственность! Она взяла заработанные ею деньги, но оставила выданные на покупки! Многие ли девушки в ее окружении поступили бы так?

— Но что же теперь делать нам? — спросил Тимоти.

— А мы ничего не можем сделать! Я же не могу ворваться в ее дом и силой забрать ее оттуда: она вернулась туда по собственному желанию. Мне очень жаль, но сделать мы ничего не можем.

Это один из тех случаев, когда дело пошло не так, как мы рассчитывали.

Только теперь я поняла, как наши заботы, касающиеся Фанни, объединили меня и Тимоти. Мы вместе с ним радовались ее успехам, а теперь оба были расстроены тем, что она ушла.

* * *

Я пыталась не думать о Бене, который находился в Мэйнорли, готовясь к выборам.

Тимоти вновь был приглашен на обед к дяде Питеру. Они были очень разными людьми, но нравились Друг другу. Я понимала, о чем думают дядя Питер и тетя Амарилис: они рассматривали Тимоти как моего потенциального жениха. Тетя Амарилис полагала, что состояние замужества — идеал для всякой женщины, а дядя Питер хотел бы видеть меня устроенной и, очевидно, решил, что биография Тимоти, его финансовое положение и характер делают его вполне подходящим кандидатом на роль моего мужа.

Я, конечно, видела их насквозь. Об отношениях с Тимоти я не хотела думать и заглядывать вперед — достаточно того, что он делал мою нынешнюю жизнь достаточно терпимой. Но вновь и вновь мои мысли возвращались к Бену…

Говорили, что его избирательная кампания идет успешно и ему удалось произвести хорошее впечатление на избирателей. Однажды вечером в разговоре с дядей Питером речь зашла о Бене.

— Я уверен, что Бен победит! — сказал он. — Это будет крупным достижением: в течение сотни лет этот округ был оплотом консерваторов! Не думаю, что Бен завоюет большинство, но его положение вполне надежно, он может этим гордиться.

— Ты действительно считаешь, что он победит? Дядя Питер взглянул на меня и улыбнулся.

— У меня есть причины утверждать, что его оппонент серьезно обеспокоен своим будущим!

— А в чем причина успеха?

— Ты же знаешь Бена: его жизненная сила, уверенность в себе, решительность.

Он уверен в том, что победит, и заставляет поверить в это остальных!

Я льщу себя надеждой, что это он унаследовал от меня, хотя его бабушка тоже была из породы борцов! — он улыбнулся, что-то припоминая. — Я чуть было не женился на ней, но не мог сделать этого, не имел права…

— Тем не менее, ты был в нее влюблен?

— Я всегда умел управлять своими чувствами!

— Это не помешало тебе обзавестись незаконным сыном!

— Я имел в виду не это. Она была модистка, и я помог ей организовать свою мастерскую в Сиднее, посылал ей деньги…

Она жила весьма неплохо!

Во многих отношениях мы были похожими людьми, она тоже понимала толк в делах! Я просто хотел сказать тебе, что Бен унаследовал боевой дух сразу по двум линиям.

— Должно быть, твоя жизнь была очень насыщена событиями, дядя Питер?

— Я полагаю, жизнь и должна быть насыщена событиями! Такова жизнь и у Бена, и я уверен в том, что скоро он займет место в палате общин! Некоторое время дядя молчал, а затем сказал:

— Жаль, что Бен женился на Лиззи! Она — неподходящая жена для политического деятеля.

— По-моему, она все время с ним, разве не так?

— Да, но одного этого совершенно недостаточно! Вместе с ними Грейс, она-то во всем разбирается, оказывает Бену очень большую помощь, но это не то, что ему нужно. Этим должна заниматься жена!

— Я знаю, что Грейс очень помогает Лиззи! Лиззи сама говорила об этом…

— Вот это я и хочу сказать: все должна делать сама Лиззи, а ее нужно постоянно подталкивать! Нет, боюсь, Лиззи для такого человека, как Бен, является, скорее, балластом!

— Балласт! — воскликнула я. — А кем бы он был без нее? Она принесла ему золотую шахту, разве не так? Без нее он до сих пор по крупинке ковырял бы золото в своем «Золотом ручье».

Ты слишком горячишься, милая!

— Но это же правда! Что за разговоры о том, что Лиззи является для него балластом, в то время как только благодаря ей он получил возможность заниматься своей нынешней деятельностью!

И тогда дядя Питер произнес странную фразу, обняв меня:

— Я тоже хотел бы, чтобы все сложилось наоборот!..

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала я.

В ответ он печально улыбнулся мне, и тогда я поняла, что дядя Питер знает о моих чувствах к Бену… и о его чувствах ко мне. Мы каким-то образом выдали себя…

Пришло письмо от матери:

«Моя милая Анжелет!

Амарилис сообщила мне о том, как прилежно ты трудишься в миссии Френсис и как нравится тебе эта работа. Я рада за тебя. Наверняка это интересно, но утомительно. Однако Амарилис сообщает, что Френсис рада твоему присутствию там и той помощи, которую ты ей оказываешь.

Нам очень тебя не хватает, и я уже написала Амарилис, что очень хочу приехать, хотя бы на несколько недель. Твой отец и Джек сейчас никак не могут бросить хозяйство, но я чувствую, что мне необходимо видеть тебя. Я хочу узнать подробности твоей работы и своими глазами убедиться в том, что ты жива, здорова и счастлива.

У нас все идет, как обычно. Как там наша милая Ребекка? Как удачно, что она может играть с Патриком! И то, что Морвенна рядом с тобой, и вы можете помогать друг другу ухаживать за детьми, что дает тебе возможность работать в миссии.

Джошуа Пенкаррон сказал мне, что Джастин прекрасно справляется со своей работой в Лондоне. Джошуа удивляется, почему ему не пришло в голову открыть там офис три года назад.

Так что все, кажется, идет хорошо.

До скорой встречи.

Любящая тебя мама»

Я понимала, что все это значит: тетя Амарилис сообщила о нашей дружбе с Тимоти Рэнсоном, и мать решила выяснить, насколько далеко зашли эти отношения.

Мне хотелось бы, чтобы родители поменьше интересовались моими делами. Конечно, они желали мне только добра, а нашу дружбу с Тимоти действительно стоило рассматривать серьезно. Об этом говорило поведение Тимоти.

Мне самой не хотелось думать об этом: он мне нравился, мне доставляло удовольствие находиться в его компании, но дальше этого мне заходить не хотелось.

Душой я была в Мэйнорли. Мне ничего так сильно не хотелось, как участия в предвыборной кампании, а все остальное казалось только временным утешением.