Две недели до любви - Холли Шиндлер

– Ну, я вообще считаю, что у Челси отлично получится все, за что бы она ни взялась. – Гейб улыбается мне. – Если бы вы сказали, что она все лето гонялась за белыми акулами или спасала потерпевших крушение туристов с необитаемых островов, я бы поверил. – Его улыбка мгновенно гаснет, лоб обеспокоенно хмурится. – Тебе жарко? Лицо словно горит.

– Ага, жарко, – соглашаюсь я и по-идиотски обмахиваюсь веером. – Видимо, перегрелась днем в машине.

– Да ладно, там же настоящий сквозняк был. – Брэндон закатывает глаза так, словно я лишилась последних остатков разума.

– Царапка! – кричу я, сгребая кота в охапку. – Царапка, я так скучала.

Я прижимаю его к груди, зарываюсь носом в мех на его шее (усы щекочут мне щеку). Надеюсь, что это отвлечет всех от моей персоны, и разговор зайдет о чем-нибудь еще.

– Да, пока не забыл… – Гейб вытирает оранжевое пятно жира с губ. – Я купил два билета на товарищеский матч в Мичиганском университете.

– Клево! – Папа, впервые за целую вечность, опять употребил жаргонное словечко своей юности. Глаза у него загорелись: он представил меня в спортзале. Не важно в каком. Не важно, что на трибунах. – Баскетбол?

Гейб кивает:

– Ага. Женская сборная. Подумал, что переночуем у брата, чтобы не возвращаться уставшими.

– Отличный план, – кивает папа. – Никогда не води машину, если нет сил.

И снова невинное очарование Гейба Росса играет нам на руку. Папа (слава небесам, сплетни про летний лагерь для журналистов до него не дошли!) в жизни не подумает, что наши планы далеки от того, чтобы пойти на игру и лечь спать в разных комнатах.

Я немного расслабляюсь. На самом деле вся эта идея с баскетболом звучит превосходно. Может, я даже буду не против провести перерыв у киосков с едой, а не в раздевалке. Каждый спортсмен рано или поздно совершает такой переход. Ну и что, что у меня он случился пораньше, чем я ожидала. Правда ведь?

– Единственная сложность в том, что игра уже послезавтра, – сокрушается Гейб. – Простите, что так внезапно сообщаю…

– Ох, не глупи, – машет рукой мама. – Мы провели с Челси три недели. Теперь твоя очередь. Уверена, что вам нужно время наедине, до того как начнется осенний семестр и вы зароетесь носами в учебники.

Меня всю дорогу так терзало чувство вины, что я и забыла, как легко мне быть в обществе роскошного, милейшего Гейба Росса. Но теперь я понемногу выдыхаю и начинаю представлять, каково это будет: пройти с Гейбом рука об руку по кампусу к спортивной арене. Мы, будущие первокурсники…

После ужина мама собирает тарелки, а я провожаю Гейба.

– Спасибо за пиццу, – благодарю я и захлопываю за нами дверь. Мы идем к его «мустангу». – Ты такой заботливый.

«А смог бы Клинт так же обо мне заботиться?» — думаю я. Сложно сказать: мы ведь скрывали наши отношения.

– И эта игра…

– Нет у меня никаких билетов, – говорит Гейб с озорным огоньком в глазах.

– Но ты же сказал…

– Да ладно тебе. Челси. Ты что, забыла? Разве ты не считала дни до конца каникул, как и я? Игра – это лучший предлог, какой мне удалось придумать. Как еще мне было объяснить, что ты останешься со мной на ночь?

– Так игры не будет?

– Да нет, будет. В университете, как я и сказал. Именно поэтому я забронировал номер в «Карлайле» на ту же ночь.

«Карлайл». В животе у меня пляшут океанские волны во время тайфуна.

– «Карлайл», – повторяю я. – Послезавтра ночью.

Он кивает, сжимая мне руку, и шепчет:

– Не волнуйся. Мы будем одни. Ты же не станешь волноваться из-за нас?

Я киваю, и он тянется поцеловать меня на ночь.

Он догадается, думаю я, когда Гейб обнимает меня за плечи. Он поймет, что я уже не девственница.