Все как есть - Ирина Меркина

Одним словом, когда Саша подошел к магазину, он увидел Алену, которая стояла на стремянке и тянулась — ну, разумеется, к черепахе!

— Ребята, вы все с дуба попадали, что ли, — сказала я почти без всякого выражения. Надо было злиться и кричать, но после такой ночи у меня не было сил. — Что вам дались эти черепахи? Что все это значит?

— Я говорил тебе, — с энтузиазмом начал Сашка, — с черепахами связана какая-то тайна…

— Как вы мне надоели со своими тайнами, честное слово. Как будто мне больше нечем заняться. Саня, молчи, тебя мы уже слышали. Алена, объясни, пожалуйста, в чем дело.

Подбирая продавщиц для «Теремка», я обращала внимание на способность искренне и дружелюбно смотреть в глаза собеседнику. Обе мои девушки это умеют. И сейчас Алена смотрела мне в глаза расстроенно и смущенно, но прямо. Не поверить ей было невозможно, хотя все, что она говорила, звучало крайне неубедительно.

Она пришла к павильону рано утром, потому что… так получилось. Нет, она не думала заходить, хотя… Конечно, она соскучилась, но боялась показаться мне на глаза, потому что ей было стыдно. Я заботилась о ней, тратила деньги, ведь это лечение, наверное, очень дорого стоит. А она сбежала. Нет, она больше не пьет эти несчастные таблетки, но вообще жизнь у нее непростая…

Сашка сердито заерзал и засопел. Начинался рабочий день, вокруг открывались магазины и киоски.

Алена все поняла и заторопилась.

Короче, на улице к ней подошел человек и спросил, работает ли она еще в «Теремке». Почему-то она ответила, что да, работает. Она не помнит его, но он сказал, что был в магазине и видел ее там.

— Я многого не помню из того времени, а уж покупателей… — извиняющимся тоном добавила Алена.

Мы с Сашкой замахали руками, мол, это не важно.

Тогда он спросил, что у нее случилось — может, какие-то неприятности? А она ответила, что никаких особенных неприятностей, просто ей негде жить и нечего есть. Человек был приличный, немолодой и внушал доверие.

Он предложил ей помочь, найти жилье под Москвой, на чьей-то даче, которую надо караулить по ночам. Возможно, даже будут немного приплачивать. Но она должна сделать ему одолжение — вынести из магазина черепаху. Нет, не украсть, а только вынести, на полчасика, пока никого нет. Через полчаса он ее вернет.

— Ага! — с торжеством сказал Сашка, вскакивая. — Что я говорил!

Он хлопнул ладонью по прилавку и ринулся наружу, наверное, надеясь найти охотника за черепахами.

— И что это значит, Алена? — спросила я устало.

— Кать, клянусь, я понятия…

Ее умение клясться было мне уже знакомо.

Как бы то ни было, она появилась вовремя — Сашка начинал учиться, и мне опять надо было искать продавца или торчать за прилавком самой. Разумеется, я возьму с нее честное слово…

— Честное слово, Катя! Никогда в жизни я не дотронусь больше до этой черепахи. Ты лучше забери ее куда-нибудь домой. А ты меня правда возьмешь обратно?

Вернулся Сашка, никого, разумеется, не найдя на улице. Видимо, неизвестный доброжелатель понял, что Алену замели. Скорее всего, он просто видел, как Саня, а затем и я входили в магазин.

Братец взял Донателло в руки, осмотрел и ощупал его, словно отыскивая какой-то скрытый механизм. Но черепаха была вырезана из сплошного куска дерева, без всякого намека на тайник внутри. Честно говоря, я уже хотела, чтобы такой тайник или что-то еще обнаружилось и загадкам нашлось пусть фантастическое, но логичное объяснение.

— Ты думаешь, у него внутри сокровища? Или карта острова, где зарыт клад? — спросила я Сашку, собирая остатки иронии и здравого смысла.

— Или у него, или в другой черепахе, — совершенно серьезно ответил он. — Иначе зачем брать ее на полчаса? Только для того, чтобы проверить тайник. Но в Донателло, похоже, его нет. И в Леонардо тоже — поэтому его украли, а потом вернули. Только одна черепаха открывается — мамина или папина, Микеланджело или Рафаэль.

Алена смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Прямо в глаза, как хорошая продавщица.

Мы поставили Донателло на полку — раз в нем ничего нет, то можно за него не бояться — и пошли с Сашкой пить кофе. Алена была принята обратно в магазин с сегодняшнего дня и немедленно приступила к работе. Я даже обещала ей аванс, чтобы она могла снять комнату. Казнить так казнить, миловать так миловать.

Сашку я предупредила, чтобы никаких разговоров о черепахах больше не было, а то я ей-богу закричу. И он тут же завелся на другую интересующую его тему — о таблетках ЛИДА, которыми чуть не потравилась Зинка. Оказывается, пока он ехал в метро, ему пришло в голову, что ДАЛИ — это некая трансцендентальная субстанция, которая существует вечно и воплощается в разные времена в имена и названия, чтобы передать людям некий зашифрованный код. В XIX веке, например, для передачи этого кода был избран поэт Пушкин. Вспомни только «КуДА, куДА вы уДАЛИ-ЛИсь» или «И в лазоревой ДАЛИ показались корабли». Потом передатчиком стал художник, воплощавший код в своем имени.

— А теперь — китайские таблетки? — уточнила я.

— С точки зрения Высшей логики, которая управляет событиями, таблетки могут быть не менее важны, чем стихи, — заявил Саня. — Нам это недоступно.

— Ну, а зачем нам этот код передают? Что Высшая логика от нас хочет?

— Пока не знаю. У меня слишком мало информации. Я вот приду домой и пробью по интернету все ДА-ЛИ и ЛИ-ДА. Тогда можно будет делать выводы.

— Саня, ты серьезно или придуриваешься? — спросила я.

— А какая разница? — сказал Сашка. И этим убил меня наповал.

Ему действительно было без разницы, существует этот бред на самом деле или только в его голове. Вот оно, компьютерное поколение, оно уже не отличает виртуальную действительность от реальной. А может, оно право? Многие люди проводят больше времени в интернете, чем в «реале». Так где же их настоящая жизнь?

Или взять Сашкину завиральную идею. Какой-нибудь шустрый писатель мог бы на скорую руку сочинить роман про код Дали и заработать на этой абсолютно нереальной бредятине вполне реальные бабки. Мало того, если написать убедительно, найдутся люди, которые в эту дребедень поверят. Может, Сашка действительно напишет книгу и станет знаменит и богат? Это было бы очень кстати, потому что от компьютерного существования у него уже, кажется, крыша едет.

Сашка и без моих советов собирался что-то написать. Я даже пообещала узнать у Ирки координаты ее издательства.

— А может, ты напишешь? — предложил Сашка. — Ты у нас тогда будешь и бизнесвумен, и звезда телеэкрана, и модный писатель. Просто супер.

— Нет уж, — сказала я. — Меня от этих кодов и Высших логик тошнит. Ошибки проверю, а так — нет. Хватит нашей семье одного писателя.

— Так один уже есть — папа, — заметил Сашка. — Кстати! Надо его предупредить по поводу черепахи.